Путь к золотому дракону

косу, набросила куртку, наскоро проверила, все ли амулеты находятся при мне, и вышла на крыльцо. Белая собачка, особенно ценимая за несоразмерно громкий лай, мирно дрыхла в старом тазу, свернувшись мохнатым клубком. Таз был предусмотрительно оттащен в тень, которую отбрасывала большая бочка.
По двору, изящно изгибая лапки, шествовал чужой черный кот. На кур он смотрел усталым покровительственным взглядом, но те все равно поспешно прятались в густую малину — сомневаюсь, правда, что это могло бы их спасти.
Солнце грело сейчас удивительно мягко, и я закрыла глаза, подставляя лицо его лучам. Вот это и было настоящее: дом, нагревшееся за день крыльцо, легкие облака в предвечернем небе, — а КОВЕН, погоня и лесные страхи вдруг показались далекими, как полузабытый сон. Это было странно, иначе не скажешь, и я даже обрадовалась, когда в сенях послышались шаги и мне пришлось быстро отпрянуть, чтобы не получить по голове тяжелой дверью.
Треугольник; крупные звезды над черной ночной водой; укромные полянки, усыпанные красной земляникой; хитрая морда Лиса…
Почему меня так тянет туда, ведь я не Горана Бранка? И я никогда раньше не любила дикого леса…
Дверь отворилась, и кот на всякий случай дал деру, одним изящным движением перемахнув через высокий забор. Вышедшая Ардис держала на правой руке небольшую корзинку, из которой явственно пахло магией и совсем немного — лечебными травами. На шее у магички я заметила большой квадратный амулет — знак КОВЕНа, если судить по выгравированной руне.
Зато у Эгмонта амулетов почти не было, а если и были, то ничем себя не обнаруживали.
— Ты идешь с нами или остаешься здесь? — напомнил Рихтер, хотя в этом не было никакой необходимости. Я уже спрыгнула с крыльца и пристроилась к чародеям, всеми силами изображая заинтересованность в лечебной магии.
Проснувшаяся собачка бдительно гавкнула нам вслед.
Дом Ардис стоял на окраине — еще несколько дворов, и улица заканчивалась, а узкая проселочная дорога уводила прямо в нехороший лес. Оттуда мы и вышли позавчера… я немного напряглась и вспомнила какие-то разрозненные картинки, которым, скорее всего, не стоило доверять. Холодно, очень холодно… рядом Сигурд… кажется, цветет какая-то трава… и все.
Солнце висело как раз над лесом, и наши тени, уже довольно длинные, двигались перед нами, пересекая дорогу чуть наискосок. У перекрестка росла развесистая акация, и я, не удержавшись, сорвала с одной короткий зеленый стручок. Скусить хвостики, выдуть горошинки… я свистнула пару раз, потом вспомнила, что студентке боевого факультета надлежит вести себя достойно, и торопливо засунула стручок в карман.
Здешние края оказались чем-то вроде предместий. Деревянные дома вскоре сменились каменными, улицы сделались уже и темнее. Впрочем, Сольцу было далеко до западных городов: здесь вполне могла проехать карета или телега. Народу пока попадалось не слишком много, но то там, то сям мелькали яркие вывески. Большей частью они были на лыкоморском языке, хотя попадались и «немые», состоящие из одной картинки.
Я вертела головой, честно изображая юную провинциалку: легенда о даркуцкой княжне определенно устарела, ибо княжна с облупленным носом, выгоревшими на солнце волосами и цветными стеклянными бусами поверх простой рубахи внушает некоторые подозрения. Заодно я запоминала дорогу назад. Слева мелькнула высокая башня, сложенная из редкого серого камня, и Ардис тут же, не дожидаясь вопросов, пояснила:
— Ратуша. Недавно построили, лет пять назад. А замок князя за городом, на Змеином холме.
— Хорошо холм назвали, — хмыкнула я. Чародейка пожала плечами:
— Каков князь, таков и холм. Нам сюда.
«Сюда» оказалось трехэтажным домом с балкончиком, тщательно увитым цветами. Фасад у дома был довольно изящный, бронзовые прутья балкончика навевали мысли о гномских мастерах, но все вместе выглядело удивительно по-купечески, и я сама не могла понять, что здесь не так. Да и то сказать — какая мне разница? Денег у обитателей хватало — за так не работал еще ни один гном, — и Ардис ждал вполне приличный гонорар.
Ну а меня — внеплановое обучение непрофильному предмету.
Магичку здесь знали и ожидали. Навстречу ей вышел сам хозяин, оказавшийся очень похожим на свой особняк. Он изо всех сил пытался выглядеть по-дворянски, даже ухитрился получить патент на ношение палаша, — но даже Эгмонт, всю жизнь проживший магом и так и не успевший сделаться подлинным графом фон Рихтером, рядом с ним казался дворянином в шестнадцатом поколении. Я вспомнила Генри Ривендейла. Счастье здешнего хозяина, что вампир никогда не бывал в этих краях.
Нас проводили на второй этаж. В кресле у раскрытого