— Усмехаюсь, легким всплеском магии сбрасывая наваждение.
— что вы, юная леди, мое искусство столь же далеко от иллюзий, сколь ваше от гипноза. Если вы искажаете свет, заставляя других верить, что они видят то, что вам нужно, то я позволяю разумным самим себя обманывать. — Заключенный замолчал, и тут же движение в темных углах камеры прекратились. — Но ведь вы пришли сюда отнюдь не для того, что бы побеседовать с безумным стариком? Хотя не скрою, за последние сто лет, ваш визит, это первое приятное событие.
— лорд Азай, как вы отнесетесь к предложению, выбраться из этой тюрьмы? — Мне приходилось постоянно сбрасывать самые разные наваждения, которые дроу похоже «накидывал» непроизвольно.
— я спрошу: с чего ты взяла, что я вообще нахожусь здесь против своей воли? — При этих словах, цепи рассыпались прахом, леска с тонким звоном порвалась, а свет стал намного более тусклым.
Рубины глаз дроу сверкали как два раскаленных уголька, и пока старик поднимался со своего «трона» а затем медленно подходил ко мне, я ощущала как мое тело обмякает и теряет равновесие. Что бы не упасть в обморок, пришлось зажмуриться и запустить в «серебряную» Ману циркулировать по организму.
— неплохо… мой предыдущий тюремщик, сам вскрыл себе горло, после применения этой «иллюзии». С тех пор, в мою камеру заходят группами, не менее трех разумных… ха-ха-ха-ха! — Азай, запрокинул голову и радостно смеялся не меньше пяти минут, а затем вдруг стал серьезным и вежливо спросил. — Юная леди, вы что-то говорили о возможности покинуть эти гостеприимные стены?
«если это самый адекватный из пленников, то мне уже страшно заходить в другие камеры».
— я и мои дети, хотим покинуть эту научную базу, но одним нам не удастся добраться даже до первого подземного этажа…
— ты хочешь, что бы я и другие заключенные, подняли переполох, а вы в это время, почти беспрепятственно выберетесь на свободу. — Дроу хищно сверкнул глазами. — Что ж, у иллюзиониста твоего уровня, это может и получиться. Я согласен.
— поклянись, что не причинишь вреда мне и моим детям. — Усиливаю поток «серебряной» манны, направленной в мозг.
— эх, молодежь, совсем не верите старшим… и правильно делаете. Я, лорд Азай, клянусь душой, что не причиню умышленного вреда своей освободительнице и ее детенышам: пусть моя магия станет свидетелем и судьей.
На мгновение мне показалось, что в камере стало еще холоднее, а свет жалобно мигнул и чуть было не померк окончательно.
— забавно… вместо моего источника, на клятву отреагировала тьма… что бы это значило? — Старик уставился куда-то в пространство, (будто бы и не было стен, мешающих смотреть вдаль). — Ты довольна озвученными мной условиями? Тогда, не трать времени понапрасну.
Встрепенувшись, я извлекла из кармана флакон с серой жидкостью внутри, и уверенно подошла к «трону». Минута потребовалась, что бы обработать цепи и проволоку.
— через полчаса, метал станет достаточно мягким, что бы его можно было порвать, не прилагая усилий. — Отхожу к двери и прежде чем выйти в коридор добавляю. — Надеюсь я не пожалею о том, что обратилась к вам.
— поверь девочка, ты будешь довольна. — Скривив лицо в зловещей гримасе, отозвался Азай.
В пяти следующих камерах стояли клетки, в которых содержались люди и орки, уровнем интеллекта не сильно отличающиеся от животных. Добиться от них вразумительной речи, не представлялось возможным, и я понадеялась, что успею вместе с детьми, уйти достаточно далеко, прежде чем эти монстры вырвутся.
В последней камере, которую мной было запланировано посетить, находился человек, прикованный к железному креслу, очень похожему на «трон» Азая. Мускулистое тело, было прикрыто только набедренной повязкой, длинные рыжие волосы спутанными лохмами спадали на лицо и плечи, бледную кожу покрывали причудливые рисунки уродливых химер. Взгляд льдисто синих глаз, (в которых «плескалась» жажда крови), пронзал не хуже взгляда Гала.
— прошу… скажи что ты моя новая жертва. — Плаксивым тоном, (совсем не подходящим мускулистому гиганту), попросил пленник.
— нет. — Отзываюсь спокойно, (после разговора с Азаем, подобными фразами меня не испугать).
— ы-ы-ы-ы… ненавижу… как же я вас всех ненавижу. — Мужчина начал трясти головой, его мышцы напряглись и цепи жалобно зазвенели.
«может быть стоит его оставить здесь?».
— Кога, у меня есть к тебе предложение: я помогу тебе освободиться, а ты поклянешься, что не причинишь вреда мне, и моим детям. — Надежды на то, что безумец вообще поймет, о чем я говорю, было крайне мало, но все же, попытаться стоило.
Рыжеволосый замер, посмотрел на меня неожиданно вменяемым взглядом, а затем заявил:
