СУЩЕСТВА, НО СМОГЛИ УБИТЬ МОЮ СТРАЖУ».
Демон, в первый момент принятый мной за лича, поднял склоненную голову, и устремил на нас взгляд пылающих алым огнем глаз. Его лицо, (без рта и носа), представляло собой череп обтянутый серой кожей, на котором не было никаких выпуклостей. Худощавое тело, (облаченное в черный балахон), имело две ноги, четыре руки, и тонкий хвост, кончик которого свисал с постамента.
«ПОЗДРАВЛЯЮ ВАС, СМЕРТНЫЕ, ВЕДЬ ВЫ ПЕРВЫЕ, КТО СУМЕЛ ЗАЙТИ ТАК ДАЛЕКО. К СОЖАЛЕНИЮ ДЛЯ ВАС, ЗДЕСЬ ВАШ ПУТЬ И ОКОНЧИТСЯ».
Гулкий низкий голос, «кричащий» прямо в голове, мешал сосредоточиться, но все же я сумела собраться с силами, и когда демон обрушил на отряд ментальный удар, меня он почти не задел, (чего нельзя сказать о других кицуне, с жалобными вскриками упавшими на неровный пол). Вскинув руки, существо создало в ладонях по алой сфере, но вместо того, что бы их метнуть, начало посылать в меня лучи красной энергии.
Ни один из известных мне щитов, (даже «щит света» и «завеса смерти»), не могли остановить магию демона, и только «разогнанное» восприятие, и ускоренная магией крови реакция, позволяли избегать попаданий. Запущенные в ответ «серп белого огня», «ледяные копья», «молот праха», и даже поток чистой манны, так и не смогли достигнуть цели, «истаивая» в нескольких сантиметрах от противника.
«и что делать? Идти в рукопашную… даже звучит глупо».
Перекатом уйдя от очередной серии выстрелов, вскидываю посох и выпускаю из него весь запас энергии, вложенной всего в один удар. темно красный серп, в мгновение преодолел расстояние до цели, и врезавшись в худощавое тело… разорвал балахон, обнажая тонкий торс, похожий на тело гусеницы.
Порадоваться хоть какому-то успеху, мне не дали еще четыре луча, едва не лишившие меня конечностей.
«Я ПОРАЖЕН И ВОСХИЩЕН ТВОИМ УПОРСТВОМ. В НАГРАДУ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ УБИТЬ ТЕБЯ, ПОЗВОЛЬ ПОВЕДАТЬ СВОЕ ИМЯ…».
— в задницу твое имя! — Рыкнула я, со всей силы метнув в демона каким-то амулетом, (по моему, это была незавершенная заготовка).
Четырехрукий, гордо проигнорировал и мои слова, и серебряный амулет, ударивший его туда, где у нормальных разумных находится грудная клетка.
«МАГОГ, ПЕРВЫЙ ИЗ СЕМИ ЛОРДОВ-ДЕМОНОВ ЭТОГО МИРА».
В этот момент, мне в голову пришла совершенно безумная идея, которая тут же была реализована. Увернувшись от очередного луча, (вложив в это действие всю силу, злость и безумие), бросаю свой посох в демона, словно это обычное копье. Разумеется, Магог, (или как он там себя назвал?), легко перехватил артефакт в полете, но при этом отвлекся от своего предыдущего занятия, (то-есть, от обстрела меня красными лучами).
Заминка длилась всего пару секунд, (так немного для повседневной жизни, и целую вечность во время сражения). Разбег… прыжок… и моя нога впечатывается в туловище четырехрукой гусеницы. Особого вреда это противнику не причинило, но из-за того, что тело оказалось очень легким, его отбросило прямо в портал, вместе с моим посохом, в который лихорадочно вцепились когтистые пальцы.
— надеюсь больше не увидимся. — Пересохшим горлом просипела я, и встав на колени прямо на постаменте, положила ладони на вязь незнакомых символов.
Следовало как-то закрыть портал, но раз у меня нет никаких представлений о том, как им управлять, единственным разумным способом, остается просто сломать. Собственной манны осталось слишком мало для подобного действия, а потому, тянусь к «сердцу бога», и «зачерпнув» из него побольше энергии, направляю ее одним потоком прямо в структуру плетения… а затем еще одну порцию, и еще одну…
Тот момент, когда постамент начал вытягивать из меня «серебряную» Ману непрерывно, ускользнул от моего сознания, а затем процесс окончательно вышел из-под контроля.
«как глупо: архимаг артефактор, погибнет из-за того, что не смог разобраться с чужим артефактом. Кому рассказать, не поверят».
Портал, сперва пошел рябью, а затем «схлопнулся», не оставив после себя и намека на пространственную аномалию. Постамент под моим телом, начал нагреваться и светиться слабым лунным сиянием. Исходя из принципа, (однажды услышанного от Модо), «не можешь прекратить, возглавь», начинаю усиленно «перекачивать» «серебряную» Ману, в постамент.
Первым отказало зрение, (но я оказалась не в темноте, а наоборот в сплошном серебряном сиянии), затем затих нарастающий гул, (погрузив меня в полную, непроницаемую тишину), а затем появилось странное ощущение, будто бы мое тело рассыпается песком, (но боли при этом не ощущалось).
«ну, на этот раз смерть хотя бы безболезненная… хотя все равно обидно. Интересно, что с кицуне?».
Стоило мне додумать мысль,
