по комнате кругами.
В дверь громко постучали, а затем не дожидаясь ответа, в мою спальню вошел Валин, (как всегда облаченный в свободное зеленое одеяние). Осмотрев меня с ног до головы, старик задумчиво погладил бороду и кивнув своим мыслям, устроился на краю кровати.
— я уже отправил письмо своему знакомому в академии, так что тебе остается только подойти к приемной комиссии, что бы определить факультет, на котором ты будешь учиться. Старайся не тратить время попусту, и посещай все дополнительные занятия, которые только предложат. Пусть учиться предстоит целых шесть лет… но это время пролетит совершенно незаметно, а тебе нужно хорошенько подготовиться, что бы пережить год на границе. — Целитель слишком внимательно старался смотреть в окно, и его голос звучал холодно и монотонно. — Из последнего выпуска, погибла почти половина молодых магов, и случилось это потому, что они пренебрегали дополнительными занятиями, предпочитая потратить свободное время на пьянки и походы на приемы к богатым друзьям. На первое время я выделю тебе небольшую сумму, которой будет хватать на нормальное питание… но со второго полугодия, готовься добывать средства к существованию самостоятельно.
В комнате повисла гнетущая тишина, продержавшаяся несколько долгих минут. Мне хотелось что-то сказать… но нужные слова никак не приходили на ум. Наконец старик поднялся на ноги, строго глянул на меня, легко подхватил лежащий на кровати чемодан, и холодно произнес:
— пойдем, твой экипаж уже прибыл.
Молча мы спустились со второго этажа, и вышли на улицу. Утреннее солнце резануло по глазам яркими лучами, а Проморгавшись, я увидела на обочине дороги карету, (серую, без лишних украшений и гербов). Пожилой возница в ливрее кучера, поправлял сбрую на двух запряженных конях, под темной шкурой которых бугрились могучие мышцы. Животные фыркали, и нетерпеливо переминались на ногах, время от времени загребая копытами сухую землю.
Валин распахнул передо мной дверь колесницы, забросил внутрь чемодан, подставил руку, помогая мне забраться по ступенькам.
— постарайся не опозорить меня, и докажи, что я ненапрасно потратил время на твое воспитание. — Довольно громким, суровым голосом, (что бы возница расслышал каждое слово), произнес целитель, а затем добавил уже гораздо тише и «мягче», — Береги себя.
Дверца экипажа хлопнула, отрезая меня от внешнего мира, и не давая произнести прощальные слова, только что родившиеся в моей голове. Оставалось только сесть на единственный жесткий диванчик, и повернув голову смотреть на старика, (в этот момент кажущегося одиноким и всеми покинутым, выглядящим ровно на свой немаленький возраст).
«он отдаленно похож на тебя из прошлой жизни».
Заметила Фокси.
«возможно… очень отдаленно».
Отвечаю ей мысленно. Тем временем кучер устроился на своей скамье, и несильно хлестнул коней. Колесница медленно тронулась с места, везя меня в новую жизнь, а позади остался дом, (за долгие годы ставший родным), и первый в этой жизни человек, которого можно было назвать своей семьей.
«не вешай нос, и держи хвосты трубой! Впереди нас ждет столько нового… столько приключений».
На эти слова своей шизофрении, оставалось только улыбнуться, и постараться поудобнее устроиться на диване. Путь ожидался неблизкий, а судя по тому что никаких чар облегчающих поездку на экипаж наложено не было, еще и тяжелый.
***
За окнами колесницы проплывали деревья, поля и деревни, (ни в один город мы принципиально не заезжали). Кони весело бежали по извилистой дороге, поднимая копытами клубы пыли и заставляя экипаж подскакивать на кочках, возница затянул заунывную песню, (в это время я жалела о том, что мой слух гораздо острее человеческого). Уже через час езды, у меня появилось страстное желание покинуть свой транспорт, и продолжить путь пешком, (к сожалению, бежать за каретой, не позволяло воспитание «настоящей леди»).
Дабы хоть немного отвлечься от неприятных ощущений, пришлось проколоть указательный палец левой руки, а затем сконцентрировавшись на выступившей крови, заставлять ее перемещаться по всей ладони, при этом не давая сворачиваться. Пусть «мучительница» говорила, что у меня есть талант к магии крови, но стоило только вспомнить о том, как добрая старушка каплей своей крови пробивала не самое тонкое дерево насквозь, (оставляя в стволе идеально круглое отверстие), как все успехи тут же превращались в жалкие потуги.
Время шло, (упражнения с кровью, помогли отстраниться от ужасного пения возницы), вид за окном экипажа существенно изменился. Поля и леса, сменились холмами заросшими кустарником, (или же распаханные под пашни пологие
