— никаких физических повреждений в теле, мной обнаружено не было: то-есть отсутствуют как разрывы мягких тканей, так и трещины костей, (более подробную информацию дать не могу, так как других кицуне раньше не видел). У вас имеется сразу пять хвостов, каждый из которых является источником и накопителем манны, однако их общий объем едва ли составляет десятую часть моего резерва. Кроме того, в вашей ауре, мной было обнаружено образование, называемое «сердце бога», (с его помощью, боги перерабатывают энергию веры в нейтральную Ману, которую потом используют для своих целей). Как вы понимаете, наличие «сердца бога», это не совсем обычно, и что бы жрецы других богов не сожгли вас на костре, как возможного конкурента их покровителя, придется эту особенность тщательно скрывать. Так же, вы могли заметить, что находитесь в теле ребенка…
— я это заметил, пока рассказывал вам свою историю. — Невесело усмехаюсь, а в голове тем временем уже зарождались мысли о том, какие перспективы открывает возможность перерабатывать энергию веры в собственную Ману, (на фоне этого, даже известие о малом объеме собственных магических сил, не так расстраивало).
— не знаю как сказать… — Валин смутился и отвел взгляд в сторону. — Вы больше не лис…
— то есть как? — Не понял я.
Старик вздохнул, собрался с силами и произнес:
— если я правильно понял из вашего рассказа… Фаер Фокс, вам придется привыкнуть к тому, что бы думать о себе как о лисице.
«а?».
Моя правая рука дернулась, но сил все же не хватило, что бы хоть немного ее сдвинуть. Целитель правильно понял брошенный на него взгляд, и встав со стула, приподнял мою голову одной рукой, а другой откинул одеяло с моего тела.
— да… я ребенок, да еще и женщина. — Где-то на грани сознания, появилась было мысль немного поистерить… но после недолгих размышлений эту идею пришлось отвергнуть как не продуктивную.
— вообще-то, вы девочка: это я вам заявляю как целитель с большим опытом. — Валин вернул одеяло на прежнее место, и уложив меня поудобнее, уселся на свой стул. — Вы довольно спокойно отнеслись к смене пола.
— в «той» жизни, случалось столько всего необычного, удивительного и страшного, что постепенно удалось научиться держать эмоции внутри себя.
— полезное умение… и столь же вредное. — Целитель покачал головой. — Когда я уйду, советую вволю поплакать. А пока, обсудим вопрос с вашим именем.
— а чем плохо имя, «Фаер Фокс»? — Мои мысли блуждали где-то вдали, и разговор поддерживался исключительно из-за нежелания обидеть человека, от которого теперь зависит моя жизнь.
— для мужчины это имя подходит прекрасно, но вот для девочки, (а в будущем и для девушки), нужно придумать что ни будь более мягкое… красивое.
«имя ему мое не нравится? А если я не хочу отзываться ни на что другое?».
Тут мне в голову пришла идея, которая тут же была озвучена:
— Фокси Фаер?
— Фокси Фаер. — Старик покатал эти два слова на языке, а затем улыбнулся и удовлетворенно кивнул. — Что ж, Фокси, (ехидная усмешка), уже довольно поздно, и тебе нужно поспать. Сейчас я свяжусь с одним своим старым другом, и позабочусь о документах, которые могут тебе пригодиться в будущем.
Произнеся это, Валин наклонился вперед, положил свою костлявую ладонь на мой лоб, и мое сознание стремительно погрузилось во тьму.
ДОМАШНЕЕ ОБУЧЕНИЕ.
Утро: как много в этом слове, для сердца юного сплелось…
— ррр. — потягиваюсь всем телом, и неохотно открываю глаза.
Уже три года я живу под опекой старого чародея, однажды утром обнаружившего мою тушку в своем саду. Валин выделил комнату на втором этаже своего дома, из которой была оборудована спальня для маленькой девочки, (по документам, мне сейчас восемь лет).
В сравнительно небольшом помещении, у стены стояла узкая кровать, рядом расположилась тумбочка с зеркалом а так же разными гребешками заколками, ленточками, а так же цепочками и колечками, (сам(а) от себя не ожидал(а), что меня будет тянуть к украшениям такого рода). Так же, в моей комнате стоял массивный шкаф, полки которого ломились от разнообразной одежды начиная от коротких шорт и маек, и заканчивая платьями с кружевами и бантиками, (опекун не экономил ни на чем, а на вопросы вроде «зачем мне все это», отмалчивался и улыбался).
Усевшись на край кровати, растираю лицо ладошками, тем самым прогоняя остатки сна. Весь пол в моей комнате застелен мягким пушистым ковром, (лежа на котором я частенько засыпал(а)), так что обувь можно было надевать только перед выходом в коридор.
Все еще вяло переставляя ноги, подхожу к широкому окну, (занимающему почти всю внешнюю стену), и осторожно раздвигаю тяжелые зеленые шторы. Тут же лучи
