внутри защищенного периметра, было быстро поделено на сектора, в которых начали возводить склады, казармы, лаборатории для артефакторов и алхимиков. Командующий ожидал многочисленное пополнение, и собирался надежно «окопаться» в своей новой крепости.
Ров вокруг стены, продолжал расширяться и углубляться, (осталась нетронутой, узкая полоса земли, ведущая к воротам), некоторые офицеры предлагали заполнить его водой, (благо стихийные маги были в наличии), но у Зурга на этот счет были свои планы, в которые он никого посвящать не собирался.
И вот, наступил торжественный день, когда нам объявили, что с завтрашнего дня, все чародеи «практиканты», получат увольнение из армии. Эта новость, заставила меня внутренне ликовать, (где-то на грани сознания, постоянно присутствовало предчувствие чего-то плохого, и как же было приятно осознавать, что на этот раз, это оказалось лишь игрой воображения), а затем меня пригласили в кабинет командующего, на «серьезный разговор».
Зург расположился на пятом этаже башни, для своих нужд заняв все имеющиеся комнаты. Пусть голые стены, полы и потолки, (освещенные самодельными «светляками»), пока что выглядели непрезентабельно, но не стоило сомневаться, что орк приложит все возможные усилия, что бы сделать свою обитель максимально уютной.
Поднявшись по пролетам лестницы и пройдя через темный коридор, я приветственно кивнула двум бойцам, застывшим по обеим сторонам от железной двери.
— лич пусть останется здесь. — Приказал человек справа.
— не бойся, приставать к твоей «кукле» не будем. — Усмехнулся человек слева. — Была бы она живая, тогда другое дело…
На самом деле, я уже настолько привыкла, что за мной ходит молчаливая Змея, что иногда даже забывала о ней. Каждый вечер ложась спать, приказывала личу стоять у входа в комнату, (палатку), и до рассвета никого не впускать. Пока что, подарок Андета, не доставлял особых неудобств, (правда иногда приходилось добывать питательный состав, что бы поить умертвие), но все же, несколько неприятно было держать рядом с собой чужого шпиона.
— жди здесь, Змея. — Приказываю не оборачиваясь, а сама несколько раз сильно бью кулаком в створку двери, и захожу внутрь, не дожидаясь ответа.
Кабинет командующего, (прямоугольная комната с голыми стенами и полом), встретил меня по истине скромной обстановкой, (у стены стояли два складных стула, а между окнами-бойницами, пристроился железный складной стол, за которым на еще одном стуле, восседал орк). Зург выглядел усталым, но уже не напоминал свежеподнятого мертвеца, а на звук открывшейся двери отреагировал приказом «сядь и жди».
«как всегда вежлив».
Прокомментировала произошедшее моя шизофрения, пока я занимала один из свободных стульев.
«не имеет значения, все равно это последний день, когда мне нужно терпеть все это».
«ты уже решила, чем займешься «на гражданке»?».
«хочу устроиться подмастерьем в лавку артефактора».
«как-то скромно… на тебя не похоже».
«с чего-то нужно начинать. Да и кроме того, мне нужно время для своих экспериментов».
«и чего этот орк копается? Если ему настолько важно разобраться в своих бумажках, тогда зачем было приказывать тебе прибыть немедленно?!».
«хочет, что бы я понервничала… обычный трюк «высоких начальников», когда они дают подчиненным самостоятельно придумать себе вину».
«личный опыт?».
«в прошлой жизни, иногда приходилось так поступать».
— итак, Фокси. — Зург отложил на край стола стопку листов, исписанных ровными строчками мелких букв. — Я пригласил тебя, что бы узнать, какие у тебя планы на будущее?
— простите, командующий, но разве это имеет значение? — Мне очень хотелось спросить, «а какое тебе дело?», но такая вольность могла дорого стоить.
— дело в том, что я хочу тебе предложить должность десятника, так сказать «на постоянной основе». — Зург попытался изобразить дружелюбную улыбку, но быстро понял, что его лицо совершенно не подходит для выражения подобных эмоций. — По правде говоря, я бы предпочел оставить при себе офицера с опытом командования, но сейчас выбирать не из чего. Завтра, в сторону стены уйдет караван, в котором отправятся не только маги «практиканты», но и примерно половина всех выживших десятников и сотников. Как ты понимаешь, никто не хочет служить в крепости, которая при следующем нападении нежити или дикарей, примет на себя первый, и возможно последний в своей истории удар.
— то-есть, вы считаете что я самоубийца, готовая умереть здесь, по вашей просьбе? — Возможно вопрос получился слишком грубым, но никак иначе сформулировать мысль у меня не вышло.
— разумеется нет… но выбор
