Даже самые безумные мечты иногда сбываются… Что делать, если ты вдруг обрел некую силу, о которой давно мечтал? Как устроить свою жизнь в мире, известном тебе только из книг? Что, если жизнь среди людей невозможна, а так называемые темные расы вызывают только брезгливую неприязнь? Впрочем, если ты, сколько себя помнишь, мечтал обладать этой силой, то отсутствие житейского комфорта и приятного общества далеко не самая высокая цена за осуществление мечты. К тому же что мешает все это получить, когда силы и власти станет достаточно? Лично я, Фобос, первый живой вампир Торила, не вижу в этом ничего невозможного.
Авторы: Рощин Сергей Михайлович
мусор. Сам знаешь, заставить их сказать истинное имя и подчинить не сложно, но кому нужны безмозглые идиоты?
-Ещё год назад, ты была другого мнения о своих сородичах, — усмехнулся я, глядя в голубые глаза.
-У меня изменились критерии определения интеллекта, — невозмутимо ответствовала девушка, выдержав мой смеющийся взгляд.
-Ладно, — я выдвинул ящик и достал небольшую шкатулку с драгоценными камнями, — пойдём, поможешь мне с пополнением гвардии, не хочу мотаться в Териамар за Гатаном…
***
Она пришла в сознание внезапно и совершенно неожиданно. Как может быть неожиданным включение лампочки в тёмном подвале, при условии что ни лампочки, ни подвала ещё мгновение назад не существовало, а на их месте была лишь пустота.
В мыслях той, кто ещё недавно была дроу царили тишина и покой. Она не знала что мгновение назад пребывала в небытие, как не знала что и существовать начала лишь мгновение назад, для неё просто не было ничего кроме этого мгновения. Открытые глаза расфокусировано смотрели на тёмный потолок, но те немногие детали обстановка, что они видели, никак не задевали новорожденное сознание, не вызывая ни вопросов, ни интереса. Лишь где-то на самых задворках сознания, которые и при желании то заметить не получается, всплывали названия открывшихся взгляду вещей, а также значения этих названий, мягко и незаметно, как будто они были с ней так долго что перешли в категорию неосознанных, но безусловных знаний. Мыслей не было, лишь безмолвное созерцание, охватывающее всё новые и новые чувства, которые вкрадчиво и аккуратно, словно стараясь остаться незамеченными, окутывали невесомый разум.
Каменные плиты пола, твёрдые под спиной и чуть шершавые под кончиками пальцев…
Чувства… ощущение… знание… Что вокруг лежали такие же как и она безмолвные существа, смотрящие перед собой без всякого проблеска чувств.
Разные… совсем не похожие… и одновременно одинаковые, как дети одной матери…
«Мать…» Впервые, всплывший на периферии сознания, термин нарушил царящее в нём безмолвие, породив… эмоцию?… Вздрогнувший от неожиданности разум, сжался в своей оболочке и стал с трепетом наблюдать как из глубины поднимается волна понятий. Самцы… самки… различия и взаимоотношения полов… зачатие и деторождение… «Отец…»
В груди что-то сжалось. Голова закружилась и одновременно в ней возникла какая-то дрожащая щекотка, мгновенно отозвавшаяся мутной пеленой перед глазами. А внутри, на сжавшийся в робком трепете разум, обрушился дикий ливень образов, шокируя и грозя утопить под собой. Но разум… словно иссушённая длительной засухой земля, жадно и без остатка впитывал падающие на него капли знаний. И с каждой каплей, из того места, где раньше — при жизни, находилась душа, а сейчас был сложный конструкт вышей некромантии, из оставшихся в теле обрывков духа и тёмного произведения искусства, лишь на шаг отстающего от работы Творца, рвалось… нечто. В сравнении с которым, первая испытанная новорожденным сознанием эмоция была как лёгкий выдох воздуха на фоне песчаной бури.
Она зажмурилась.
И словно вселенная специально дожидалась этого момента, перед внутренним взором ярко вспыхнул столб тёмного огня, как маяк указывающий на… Создателя. Отца.
По её телу прокатилась волна дрожи, заставившая неподвижные мышцы дёрнуться в коротком приступе судорог. Где-то в стороне промелькнуло осознание, что мышцы как-будто затекли, но новорожденная личность почти не обратила на него внимания — она уже поворачивала голову в сторону где ощущался Он…
Несколько дней спустя, Териамар:
Старый гоблин зашёлся долгим грудным кашлем. Последняя инспекция к глубинным выработкам изрядно подкосила и так не самое крепкое здоровье пожилого тела — сырость, будь она неладна. Опять предстояло идти на поклон к шаманам, как будто дел других нет и ведь всё равно не поможет — старость не лечится.
Кое как успокоим дыхание, Шуршан смачно сплюнул в глиняный горшок на полу и потерев ноющую спину, в который раз склонился над желтоватыми листами отчётов. Новые задачи выданные князем требовали хорошенько подумать. Из тех человеческих купцов, с которыми гоблин вёл дела, надо было выбрать парочку наиболее надёжных для нового уровня заказов, но с этим то и возникали трудности. Работать с тёмными расами желающих никогда не было особо много, а те кто были, сами не отличались чистотой рук и проворачиваемых дел, да и обмануть норовили постоянно, считая орков и гоблинов туповатыми дикарями. Оно конечно привычно и сами гоблин не оставался в долгу, не раз за свою жизнь оборачивая этот укоренившийся стереотип к своей пользе — знали бы людишки
