Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
обед.
— Как?.. Я…
— А ты что думал? Ты должен радоваться, что у нас есть этот, — Лайс показал на труп Бычары. — А иначе, сегодня — завтра обошлись бы крошками, а завтра вечером тебя зарезали.
— А — а…
— Или того, кто ослабнет больше других. Все поняли? Слабые пойдут на мясо. Бери нож и быстро разделывай, пока он не начал вонять. Нам нужно хотя бы слегка поджарить мясо. Успеть до ночи. В темноте огни видать далеко, поэтому всё делаем до темноты. И — всем побриться. Кроме Ловкача.
— Почему?
— Ты будешь считаться рабом.
— Как рабом?
— Я же сказал: будешь считаться. Или ты хочешь изображать баронета? В таких — то лохмотьях? Остальные — гребцы, свободные люди. Грейт — офицер. Я — старший.
— Лайс, а почему ты решил плыть на северо — восток? Там же Хаммий. А на западе чисто, говорят, там пустоши, а к северу от них уже Атлантис.
— Вот и орки так думают. Сейчас все их галеры пойдут на запад. Берег прочешут. Раз там пустоши, то могут делать, что захотят. А в Хаммий не сунутся, в городах их не привечают. Особенно в Хаммие. Там даже их храмы находятся в глуши. А еще нам нужно настоящее оружие и деньги. На пустошах их нет. В Хаммие мы всё это возьмем.
— Мы там чужеземцы, рабы.
— А кто знает? Ни на одном из вас нет клейма. Значит, свободные.
— Мы все простолюдины, а для хаммийцев обратить простолюдина из чужеземцев в рабство — хорошо заработать.
— И опять ты не прав, Маркиз. Ну и кличка у тебя. Твой отец был в охране у маркиза Блатейна?
— Точно.
— Посмели бы хаммийцы обратить в рабство твоего маркиза?
— Ты что? Нет, конечно, он же аристократ. Если бы того купили уже рабом в Атлантисе, бумагу об этом получили, тогда другое дело, а у себя ни за что не посмеют. Тогда всех их купчишек по всему Атлантису порежут.
— Вот именно. Аристократы. Так вот, я Лайс, я барон Венсан. Настоящий барон. А Грейт — барон Фрастер. Мы бароны Лоэрна… Посмотрели. Теперь рты закройте и гребите дальше.
— Милорд…
— Называйте меня по — прежнему Лайсом, здесь не до титулов. И от того, что вы узнали про нас с Грейтом, ничего не должно измениться. Я по — прежнему ваш старший, а вы все мои должники. А теперь и вдвойне. Я ведь вас с острова вытащил, теперь вы не рабы, а свободные люди. Теперь мы — удача.
На следующий день все беглецы дружно гребли, даже Ловкач рвался сесть за весла, видимо, он всерьез принял угрозу Лайса, с опаской ожидания приближения темноты, но до ночи Лайс никого не тронул. А на следующий день, когда солнце еще только подходило к зениту, впереди показалась кромка земли. Хаммий или один из островов храмовников, куда непонятным образом могло занести галеру?
Лайс приказал поднять весла и дал отдых. Все должны быть готовы на случай появления орков, и только скорость могла спасти беглецов. После отдыха гребли не спеша, не напрягаясь. К берегу подошли, когда солнце хорошенько припекало. А ведь осень, но в Хаммие это не чувствуется. И облака с моросящим дождем исчезли. Галера медленно шла вдоль берега курсом на восток. Впереди показалось какое — то селение, вероятно, маленький рыбацкий поселок. Галера пристала к берегу. Лайс взяв с собой одного из людей, сошел на берег и двинулся к поселку.
Одежда на беглецах была вполне приличная. Дело в том, что на рабском острове одежда и обувь быстро приходили в негодность, а работать приходилось и в осенние дожди и в зимнее время. Зимой на острове заморозков не было, но холодало заметно. Храмовники периодически привозили одежду людей, убитых в храме Ужасного Паа. Кровь отстирывалась, зато проблем с одеждой не было. Дефицитом была лишь приличная одежда, ведь богатые люди редко оказывались среди приносимых в жертву. Большей частью это были бедняки и рабы. Но Лайс, пользуясь своим авторитетом, сумел достать для своих людей более — менее приличную одежду. Поэтому теперь они не смотрелись какими — то оборванцами.
Местные обитатели подозрительно отнеслись к чужеземцам, вооруженным почему — то не мечами и копьями, а железными пиками. Лишь четвертый или пятый, к кому обратился Лайс, заговорил с незнакомцами. Оказалось, что они действительно в Хаммие, а до столицы плыть часа три — четыре. А на вопрос, можно ли здесь приобрести пару — тройку мечей, хаммиец отказом не ответил, но и не дал согласия. Но когда Лайс достал золотой, глаза туземца алчно загорелись.
— Два меча я попробую поискать.
— Пять, и не ржавых.
У Лайса было с собой две золотых монетки. Их он достал на острове. В одежде, что привозили храмовники, редко, но встречались зашитые заначки, их и находили новые владельцы. Если, конечно, не изымали помощники надсмотрщика, первыми получавшие доступ к одежде.
Через час перед Лайсом лежало четыре меча. Хаммиец
