Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
тебя не спасут.
— Откуда им знать? Этих двух убиваем, никто и не узнает.
— Местные будут знать. Куда мы пошли, знают четверо пиренских солдат, что остались на каркельской дороге. Про них ты забыл? Пока эти железяки не окажутся у пиренцев, спокойной жизни нам не будет.
— А если эти двое решат нас убить?
— Вот поэтому и надо их отправить к себе, а нам уйти обратно в лес. Эти унесут в Пирен мечи и секиры, те четверо — сундук с замком. Свое их хозяева получат, мы им будем не нужны.
— Но ты еще забыл про шлем.
— Нет, не забыл. Про шлем теперь никто не знает. Знали — то только двое: аристократ и десятник, но они мертвы. При солдатах про шлем речи не было. Им достаточно будет мечей и секир.
— Действительно, ты прав, — согласился с Ламинтом Ритор, а Бран продолжил недовольно сопеть, но при этом молчал.
Ламинт, подошел к двум оставшимся в живых пиренцам.
— Я говорил вашему милорду, что оставаться здесь опасно, но он меня не послушал. Эти подъехали на лошадях, возьмите их, убитых господ погрузите, мечи с секирами заберите, да езжайте быстрее к себе, пока здесь не спохватились. А сундук привезут ваши четверо оставшихся.
Солдаты, судя по их лицам, были не против этого предложения. Лесовики, не дожидаясь рассвета, быстро покинули опасную деревню, направившись в сторону леса. В этот раз шли быстро, ничто их не задерживало. Переночевав следующую ночь в лесу, уже к полудню вернулись в свой маленький поселок. Здесь их обступили все его жители.
— Можем жить спокойно. К нам они не вернутся.
— А шлем? — спросила Акси.
— А про него никто не знает. Кстати, принеси — ка нам его, всем, думаю, любопытно будет на него посмотреть. Что же в нем такое, раз эти были готовы так много за него заплатить?
Глава 10
Граф Снури, бывший барон Фроскон, а еще ранее баронет Гвендел, этой ночью спал плохо. Какой может быть хороший сон, если серебряный череп опять ему нагнал новых загадок. Теперь появился какой — то рогатый шлем. Такой шлем, помнится, носил покойный король Френдиг. И сын короля юный принц Хловик тоже имел такой шлем. А еще говорят, что такие рогатые шлемы носили ларские графы. Это было традицией, тянущейся с давних времен. Король с семьей и первый граф короны, тоже с семьей. И больше никто. Рогатый шлем стал вторым символом власти, после короны, конечно.
Все ожидали, что его величество Пургес Первый, возложив на свою голову лоэрнскую корону, тоже будет надевать рогатый шлем. Но так и не дождались. Вначале это объясняли природной скромностью его величества. Скромностью? Это сказочка для народа. Те, кто лучше знал нового короля, в предыдущую бытность носившего титул графа Тарена, просто усмехались, когда слышали такие утверждения. И Гвендел тоже усмехался. Он тоже неплохо знал короля. Как — никак был таренским баронетом и выполнял деликатные поручения своего сюзерена.
В более близком кругу тех, кто давно знал Пургеса, его отказ от ношения рогатого шлема вначале объясняли тем, что раз нет войны, то король и не носит такой шлем. Но когда он возглавит войско, вот тогда и появится перед народом и армией в знаменитом шлеме королей. Но прошел год и на лоэрнские земли вторгся мятежный граф Снури. Пургес торжественно выступил из столицы во главе войска. Но шлема на нем не было. Нет, шлем был, но обычный, без рогов.
Пока все были встревожены обстановкой, лихорадочно раздумывая, что им делать в случае победы снурского графа и последующей его коронации, на отсутствие рогатого шлема внимания почти не обратили. А если и обратили, то мысли и заботы были в другом, нежели рассуждать о такой ерунде. Но вот мятежник убит, его войско разбито, королевская власть укрепилась, новым графом Снури стал он, Гвендел, теперь можно снова судачить и сплетничать по поводу явного нежелания короля надеть рогатый шлем.
В самом деле, почему король отказывается? Гвендел тоже этого не понимал. Но став графом, он вошел в число высшей знати королевства. Их всего трое, кто носит графский титул. Он, старый Каркел и Сейкур, которого по — прежнему все звали Воланом. Волан получил титул и имя графа Сейкура еще при короле Френдиге, когда предыдущий граф был им казнен за измену, а королевский фаворит и шурин Френдига граф Тарен протолкнул на графство своего верного барона Волана.
Пургес, никому не доверяющий, тем не менее, высоко ценил Волана. Может быть, за
