Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
графа Эймудского. А иначе тот давно вторгся бы в Лоэрн вместе с этим проклятым Черным Герцогом.
Его Снурское графство не очень удачно расположено. На востоке — Пирен, на севере Каркел, а на юге Эймуд. И лишь на западе безопасные для него лоэрнские земли. Этим летом граф Эймуд, посчитав, что король вряд ли отправит на свои окраинные земли настойку хачху, решил разобраться со своим северным врагом. Чудодейственной настойки нет, мечи бракованные, местные вассалы чуть ли не все — ставленники лоэрнской знати, умеющие лишь делать деньги, да задирать нос. Пока Лоэрн соберет и бросит войска на помощь снурскому графу, они сумеют нанести поражение его немногочисленным силам и присоединить графство к мятежному Эймуду.
Всё так и было бы, если бы Гвендел не привез в позапрошлом году два мешка с листьями хачху. Два мешка листьев — это два бочонка настойки. А хватило и одного. И мечи у его солдат были старыми и надежными. Даже то, что больше половины его вассалов проигнорировали его приказ и не явились к месту сражения, даже это не спасло мятежников. Полного разгрома не вышло, да и не могло получиться при тройном преимуществе в численности войска графа Эймуда. А пиренская тысяча, узнав о поражении своего союзника, так и не вступив в сражение, повернула обратно, не дойдя до столичного города графства всего десяток верст.
То, что настойка творит с солдатами чудеса, он сам убедился год назад, когда разгромили войско мятежника Снури, чью графскую корону Гвендел получил от Пургеса Первого после той победы. Теперь он носит титул снурского графа. Но было бы непростительно глупо считать, что секрет его победы лишь в настойке хачху. Кто — то так и считает, другие, чуть поумнее, принимают его за отменного полководца. Во всех сражениях, которые принесли ему счастливые победы, он, Гвендел, принимал правильные решения. Вот и против Эймуда он не стал сразу бросать людей в бой, а дождался, когда вражеское войско повернет немного в сторону, увлекшись преследованием его конницы, и только тогда он отдал приказ на атаку.
Удар нескольких сот его солдат, превратившихся на время атаки в свирепых львов и волков, в подставившийся бок вражеской армии, оказался внезапным. Он ошеломил вражеских солдат, создал панику, они дрогнули и… побежали.
Но и эти другие, кто поумнее первых, тоже не правы. Секрет его побед в серебряном черепе, что предсказывает будущее. Но какой ценой ему даются эти откровения! Порой он просыпается в ужасе от того, что ему нагадал череп. И несколько дней ходит с больной головой и трясущимися руками. Вот и по весне серебряный череп сделал ему предупреждение. Дескать, придется использовать листья хачху, из которых он сделает настойку. Использовать — то он использует, но об этом узнает Пургес. Вызовет к себе в Лоэрн, да и спросит, откуда у него листья.
А откуда они могут взяться? Утаил во время последней экспедиции на гоблинские пустоши, где располагается плантация хачху. Утаил от короля? Пожалуй — ка на плаху. Другим такие делишки сошли бы с рук, в худшем случае попал бы человек в опалу, но ведь не на плаху же? Но у него слишком много недоброжелателей и совсем нет своих людей и союзников среди лоэрнской знати. Зато она, объединившись во влиятельные кланы, действует слаженно. Вот и нагадал череп, что ему отправляться на плаху, а значит, освободится вожделенное для многих графское место.
Неделю Гвендел после того сна ходил сам не свой, даже думал бросить графство и бежать куда — нибудь. Денег на хорошее поместье хватит. А затем немного успокоился. Ведь серебряный череп не предсказывает то, что уже определено богами. Нет, череп только предупреждает. А случится это или нет, зависит от него самого. Сможет выкрутиться, направить ход событий в другое русло, значит, выживет.
Придумал все же. Летом направил своих людишек по соседним городам, большей частью в столичный Лоэрн. Велел скупать листья хачху. Принесли ему всего пару десятков листочков вместо нескольких сотен, на которые он рассчитывал. А нет больше нигде! Оказывается, еще с весны кто — то тоже их скупает. И преуспел в этом, потому и опередил Гвендела.
Он, конечно, расстроился. Да и цены их конкуренция только задрала вверх. А потом понял, что все это ему только на руку. И когда в конце лета, после победы над войском Эймуда, его призвал к себе Пургес, Гвендел поехал к королю хоть и с опаской, но и с надеждой, что сумеет выкрутиться.
Когда Пургес, сузив глаза, спросил, откуда у него появилась настойка хачху, Гвендел, он же граф Снури, стараясь скрыть овладевшую им дрожь, ответил:
— Ваше величество, листья мной куплены в этом году в Лоэрне и других городах Атлантиса.
— Зачем?
— Я видел, как настойка из них помогает солдатам, а мятежник Эймуд граничит с
