Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
орки знались с людьми? Какой им прибыток от этого? А теперь, вполне возможно, может оказаться, что дикие орки пошли на создание отношений с людьми, взамен получив корм. Хоть такой, но корм. Чем больше корма достигнет орочьих стоянок, тем больше орков выживут в очередную голодную зиму. Не надо будет забивать молодняк, который на следующий год дорастят до вполне самостоятельных особей.
— Ты говоришь, в этом году Пирен покупает больше этой репы, чем раньше?
— Да, ваша светлость, закупки поднялись, цены выросли.
— И мои крестьяне вместо зерна засадили все репой?
— Да, ваша светлость.
— А откуда они узнали, что в этом году будет такой спрос на эту репу?
— В Пирене еще прошлой зимой сообщили. А оттуда известие по соседним герцогствам разошлось.
— Постой, ты хочешь сказать, что эту репу не только из моего графства везут?
— Да, ваша светлость. Почитай из всего Лоэрна, включая мятежные земли, из Амариса, Крайдона, Гендована.
Несмотря на холодную погоду Гвендела пробил пот. Нетрудно было догадаться, что Черный Герцог скупал кормовую репу для переправки ее на земли диких орков. И храмы тоже этим занимались, раз оброк брали репой. Готовится большое вторжение орков. Да они сметут весь Лоэрн! И даже не подавятся. И летняя попытка Пирена и Эймуда захватить его графство не более чем разведка боем.
Теперь ему немного стал понятен тот вещий сон. Рогатый шлем расшвыривал какие — то клубни. А ведь это кормовая репа. Вот о чем предупреждал его серебряный череп, а гибель Фредейла и пиренцы, очень дорого выкупившие ржавое оружие, вовсе с этим сном и ни причем. Правда, не совсем понятно, к чему здесь рогатый шлем. Его величество Пургес разобьет или расстроит замыслы Черного Герцога? Но Пургес до сих пор избегает надевать шлем своего предшественника. Ларский граф тоже без такого шлема. Он вообще не воин, калека. Другие лоэрнские графы на такой шлем вообще не имеют прав. По правде говоря, и Пургес не имеет прав, но он все же король, а королю дозволено всё.
Гвендел сидел в седле и размышлял. Снурсский купец терпеливо дожидался, смиренно замерев перед ним. Купца граф остановил, подумав, что неплохо бы послать на поиски лесовиков не солдат или приближенных, от которых толку в таком деле не дождешься, а пронырливого купца. Вот и остановил такого, и расспрашивать начал. А вон как вышло, узнал совсем нерадостные новости. Купец пока ему не нужен, лесовики подождут, теперь не до них. Убийство Фредейла он расследовал, куда ушли убийцы, он выяснил. В Пирен, вот пусть теперь разбираются с Пиреном. А он… Ему надо подумать.
Отпустив купца ехать дальше по своим делам, Гвендел вернулся в городской замок. Теперь нужно дождаться ночи и узнать, что же еще ему напророчествует серебряный череп. Но прошла ночь, потом следующая, и еще одна, но никаких снов не снилось, хотя Гвендел регулярно вечером доставал из тайника и брал в руки свой драгоценный магический артефакт. А вечером следующего дня после третьей неудачной ночи в город прискакал гонец от короля: его величество Пургес Первый вызывал его к себе.
Уже не надеясь на успех, Гвендел в эту ночь, накануне отъезда, вновь лег спать с надеждой на долгожданный сон. И он пришел. В этот раз ему снился король. Его величество ехал по зимнему городу. Вокруг буйствовала восторженная толпа. Король милостиво ей улыбался. А затем вдруг дернулся и упал на спину. Из глаза короля торчала стрела с черным оперением. Стрела вошла на половину длины древка. Черная кровь вытекала из глаза. А затем король вдруг вздрогнул, его рука ожила и потянулась к стреле. Рывок и стрела вытащена, сам король начинает медленно вставать, и обводит невидящим взглядом окружающих.
Тем временем кровоточащая глазница начинает затягиваться и вот уже король смотрит на всех двумя здоровыми глазами. Вот только их блеск здоровым не назовешь. Наконец, взгляд Пургеса останавливается на Гвенделе и тот с ужасом видит всю клокочущую ненависть вставшего перед ним человека.
— Это не я! — то ли хочет крикнуть Гвендел, то ли на самом деле кричит, этого понять из той картины, что снится, никак нельзя. А затем сон прерывается. За окном уже начинало светлеть. Скоро вставать, собираться ехать в Лоэрн. Непонятный вызов к королю и такой странный сон. Пургеса попытаются убить, и тот подумает на Гвендела? Конечно, не без помощи прихлебателей, заполонивших дворец. А может быть, уже попытались убить и причина внезапного вызова в столицу именно в этом.
Ехать или не ехать? Не поедешь — значит, подтвердишь подозрения в участии покушения на короля. Поедешь — сразу в темницу, а там пытки и позорная казнь. Гвендел растерялся. Еще ни разу после получения в свои руки серебряного черепа он не знал, что ему делать. Не так ли
