Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
истоптана. Никак побывали незваные гости. А кто они, догадаться было не трудно.
Проехав несколько домов по узкой улочке, Мельник поманил мальчишку, бездельничающего на улице.
— Ну — ка, малец, принеси — ка водицы.
— За так не буду.
— Вода стала платной?
— Не — а. Ковш. А вдруг ты его разобьешь или увезешь?
— Да зачем мне твой ковш сдался? У меня вон фляга есть. В нее налей.
— Не — а. Неохота. Колодец далеко, а воды дома мало осталось. Тебе нальешь, мамка снова заставит идти за водой.
— От моей фляги не убудет. Если воды мало, то все равно заставит пойти по воду.
— Заставит, — согласился мальчишка, — только когда еще будет. Может, к вечеру даже.
— Хочешь дам сушеный финик?
— Лучше медянку.
— За флягу воды? Два финика или поеду дальше, там задаром нальют.
— Ладно, — вздохнул мальчишка. — Давай два финика. И флягу.
Когда мальчишка вернулся обратно с полной флягой, Мельник жадно сделал несколько глотков и спросил:
— А послушай. Здесь поблизости можно снять домишко? Но дешево.
— Не знаю я.
— А вот тот дом, — Мельник показал на дом, где раньше жили Ловкач и Белка, — он вроде пустой.
— Это там вчера стражники были. Жильцов из энтова дома искали. Бандиты. Купцов ограбили.
— Купцов? Это как же?
— А со стражниками купцы были, они и показали на дом.
— Нет, рядом с бандитами жить не хочу.
И Мельник взобрался на коня и не спеша поехал дальше. Вечером того же дня он передал разговор своим парням.
— Это, наверное, те купцы, через которых мы весточку Грейту передали. Белку они не видели, а у меня двух зубов нет. Разговаривать, не открывая рот, я еще не умею.
— Уходить вам надо дальше на север. В Ларск. Там точно искать не будут.
— А как уйдешь? Белка только чуть — чуть оклемался. Две седьмицы в лихорадке был. Сам видел, как его шатает.
— А на стылой земле ночевать?
— Купцы Белку не видели. А соседи видели. С забинтованной головой и рукой. Думаешь, стражникам не сказали?
— У нас опасно со стражниками общаться. Сам знаешь. Хорошее им скажешь, сообщишь что — нибудь, а они в благодарность тебя еще и в суд потащат.
— Так то в Лоэрне. Там хаммийцы. Здесь их еще мало. Местные тоже стали портиться, но еще не настолько. И за информацию, глядишь, пару медянок кинут. Поэтому надо думать, что про Белку они вчера стражникам сообщили.
— Так Белка здесь. Что с того?
— А то, что теперь все дороги вокруг Каркела должны перекрыть. Пусть и не очень густо, так и Белка на примете будет. Уши ему не пришить. И мне зубы не вырастить. Нужно отсидеться пару седьмиц.
Когда через седьмицу Мельник снова подъезжал к городским воротам, желая попасть на городской рынок, он обратил внимание на хаммийцев, число которых значительно прибавилось. Хорошо одетые, кичливые, они ехали в сторону Каркела кто верхом, кто в хороших повозках. По виду — торговцы, ростовщики, стражники — как раз те категории, которые оккупировали Лоэрн, давно став в нем хозяевами.
Потолкавшись на рынке, благо в Каркеле не действовал королевский указ о запрещении собираться более чем троим одновременно, подкупив соли, пару иголок и прочую мелочь, необходимую в дороге, но которой нет на продажу у местных крестьян, Мельник пошел в ближайший трактир.
Присмотрев подвыпившую компанию из трех горожан, Мельник, изображая слегка пьяного человека, пристроился к их столу, сразу же завоевав благожелательность мужиков бесплатной выпивкой.
— А скажите, уважаемые, — спросил Мельник после того, как кувшинчик с вином почти опустел, — а что это сегодня на дороге, да и в городе так много хаммийцев? Седьмицу назад их столько не было.
— А это наши дворяне.
— Какие дворяне? — опешил Мельник.
— Наши, каркельские. Наш граф за десять золотых любого, даже бродягу, дворянином сделает. И тебя сделает, если десять золотых заплатишь. У тебя есть десять золотых?
— Откуда?
— Значит, не судьба стать дворянином. А было бы сто золотых, то сразу в рыцари.
— Как в рыцари?
— За сто золотых наш граф землями одаривает и рыцарем делает.
— Врешь!
— Клянусь богами! Вот тот вислозадый хаммиец, видишь его?
— Ну.
— Сто золотых заплатит и станет каркельским рыцарем. А если десять — то только дворянином. У графского замка очередь выстроилась. И все с деньгами. Почти одни хаммийцы.
— И им не жалко таких денег?
— У них их много. Получат дворянство и обратно в Лоэрн. Или в свой Хаммий.
— Это ты брешешь, Мочалка, — вмешался сосед мужика. — Что они в своем Хаммие забыли? Они там коз пасли, а здесь богачи.
— А как долго ждать получения дворянства? — Мельник
