Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
Сасон поднял Руку Божью и направил ее на стоящего внизу виконта. Охрана, наконец, опомнилась и бросилась заслонить Ксандра Ларского своими телами. Глупцы, ничто живое не способно спасти от Гнева Бога ни виконта, ни его солдат!
Глава 9
После принятия присяги от барона Мичела, Сашка распорядился помочь в восстановлении разрушенной стены замка. На это ушло четыре дня, которые он потратил не впустую. Теперь он знал, куда идти дальше. И к тому же был выбор. Пять замков, три баронских, два рыцарских, чьи владельцы были законченными негодяями. Сашка выбрал один из двух наиболее близких феодов. Замок барона Чаплена. Тот помимо всего был еще и в лучших отношениях со жрецами. Кандидатура самая подходящая для показательной порки. Еще два дня ушло на подготовку маршрута движения. Вместе с войском в поход должен был выступить и новый ларский барон — Мичел.
Все эти дни, точнее, ночи, Сашка провел в палатке за пределами замка, несмотря на приглашение барона. Все — таки так было безопаснее. Кто знает, что на уме у обитателей замка, еще несколько дней назад бывшими верными сторонниками Лоэрна.
В эти же дни произошел и случай с Лешкой. Тот, явно скрываясь от остальных, пробрался в Сашкину палатку и заявил:
— Милорд, я знаю, откуда у Рейниха синяк под глазом!
— А у него синяк?
— Да! Господин Хелг интересовался в отряде, но десятник сказал, что проблема решена и Рейних подтвердил. И господин Хелг не стал уточнять причину.
— А ты ее знаешь?
— Да. Я все видел. Но вначале только слышал. Я лежал под попоной, и меня не было видно.
— Ну и что же за причина?
— Они сидели у костра, а Рейних сказал, что вам надо по справедливости быть графом. Вот десятник его и приложил. А правда, что вы за такие слова бьете плетью?
— Правда.
Лешка довольно улыбнулся, а Сашка задумался. Мальчишка плохо скрывает свои чувства, он и раньше на этом попадался, вот и сейчас было заметно, что Лешка жаждет крови этого Рейниха, солдата из его полусотни. А парень — то растет с гнильцой. Вот это плохо.
— Да, меры надо принимать, а то будет поздно, — вслух сказал он и Лешка еще больше обрадовался. — Позови Хелга, а сам можешь идти.
Когда вошел Хелг, Сашка пересказал суть разговора с Лешкой.
— Что там у него с Рейнихом?
— Шутит над мальцом, а тот бесится, всех это только еще больше забавляет.
— А что за шутки?
— Обычные. За грань не переходят.
— И он решил отомстить. Заложил Рейниха. Маленький доносчик. М — да, незадача. До конца седмицы еще четыре дня. Слишком много. Ждать не будем, а ты сделаешь вот что…
Вечером того же дня, после ужина Хелг отвел полусотню к опушке леса. Здесь он приказал Лешке раздеться по пояса, а солдатам — привязать мальчишку к дереву. Лешка понял, что с ним будет, только тогда, когда в руках Хелга появился кожаный ремень. После того, как все закончилось, Хелг приказал всем идти обратно, а сам развязал рыдающего мальчишку, и дождавшись, когда тот успокоится, сказал:
— Сказать мне что — нибудь хочешь? Или спросить?
— За что!?
— Давай я тебе расскажу случай из своей жизни. Мне было пятнадцать, я был оруженосцем у рыцаря Ястреда. Он меня взял к себе с девятилетнего возраста, как я стал сиротой. Было дело, бывало порол. В последний раз, когда мне было четырнадцать. Мы тогда остановились на постоялом дворе. Вот я и решил показать себя. Ястред ушел вперед, я пошел следом. А у дверей стоял хозяйский сын, молодой крепкий парень, лупоглазый такой, все на меня смотрел. Я возьми и чуть сверни в сторону, да и основательно приложил того плечом. Парень упал. Я же в кольчуге был. Довольный, вышел из этого трактира, а Ястред спрашивает, что там за шум. Говорю, что парень лупоглазый оступился, а сам улыбаюсь. Ну, оступился и оступился, все так и сошло бы с рук, только хозяйка шум подняла: сыночка прибили. Вот так все и вышло наружу. Отъехали мы с версту, свернули к лесочку, вон там мне Ястред и всыпал. Не за то, что парня плечом двинул, а за то, что соврал, не признался. Потому что если не признался в одном — в другом веры тебе не будет.
А в пятнадцать лет я еще хуже сделал. Глупость сотворил, только она гадливой оказалась. Пошутить решил. Вот и пошутил. Над милордом виконтом. Только тогда он еще не был виконтом, обычный мальчишка, которых в округе пруд пруди. Он нам на дороге попался, найденышем звали. Наказание заслужил
