Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
отменное. И порка ремнем, вот как тебя сейчас, была еще милостью.
Разделся я до пояса, спиной повернулся, а Ястред ремень Ксандру сует и бить приказывает. Ксандр отказался, ремень на землю бросил. Тогда Ястред приказывает мне поднять ремень и ему дать, а мне спиной к нему повернуться. Что было дальше, как думаешь?
— Вас выпороли?
— Плохо ты слушаешь. Я же сказал, что последний раз меня Ястред порол в четырнадцать лет, а это дело было на год позже.
— И чем кончилось?
— Ксандр бросился к Ястреду, на руке повис, но куда там мальчишке против рыцаря. Тогда он, спину заголив, встал рядом со мной. Говорит, тогда бей и меня. А я ведь его очень сильно обидел. Почти до смерти обидел.
— И почему он это сделал?
— Мы с ним за несколько дней дороги немного сошлись. На коне вместе ехали, на стоянках вместе пищу готовили, котел мыли, лошадей чистили, одним одеялом укрывались.
— И поэтому он?..
— Да, хотя по глупости я обидел его больше некуда. Хоть в петлю суйся. Именно так: в петлю. Но я стал для него своим, ну, вот как парни в полусотне. Там тоже шутят, часто обидно, но в бою за спину можно не беспокоиться. А Ксандр понял, что пошутил я без задней мысли.
Лешка молчал, переваривая рассказ.
— Ты все еще хочешь знать, за что тебя, не дожидаясь конца седмицы, пороли?
— Нет, господин, я, кажется, понял.
— Понять мало.
— Я понял. В смысле, что понять мало. Мне можно идти?
— Иди.
На следующее утро Хелг, сидя в Сашкиной палатке, пересказывал события прошлого вечера.
— Но на этом всё не закончилось. Когда я возвращался, я слышал, как Лешка просит прощения у Рейниха. И сообщает, за что.
— Даже так?
— Ты погоди удивляться. А перед тем, как уснуть, он ко мне в палатку постучался. Вошел, сам не свой, заикается. И рассказывает, что полтора месяца назад в Ларске он вот так же, как я в детстве, какого — то парня в харчевне плечом приложил. И спрашивает, когда пороть за это его буду, сейчас или в конце седмицы. А сам стоит напуганный.
— А ты что ответил?
— Я сказал, что не вижу ничего плохого в том, что он сделал. Малец аж засиял. А я добавил, что в этом нет и ничего хорошего. И отправил его спать.
— Что же, все правильно. Как думаешь, исправится пацан?
— К тому идет.
— Ты там с этим Рейнихом поговори. Пусть меру знает.
— Уже поговорил. Сказал, что шутить — пусть шутит, но не перебарщивает, а не то в следующий раз он, а не Лешка у дерева будет.
— Правильно…
Через день войско снялось с уже обжитого места и направилось на юго — восток. Пришлось немного взять в сторону, обходя длинную, хотя и невысокую гряду. На этом потеряли день, зато шли по нормальной дороге, хотя и немного раскисшей в осеннюю непогоду. К замку Чаплена подошли на третий день к вечеру, было уже темно. Поэтому, выставив дозоры, заночевали немного в стороне от него.
Утром Сашка выехал к самому замку. Мать честная, не фига себе! Это сюрприз и сюрприз неприятный. Ему говорили, что стены этого замка невысокие, не больше трех метров. Для Атлантиса это, действительно, очень мало. Он рассчитывал, что такие стены взять будет не сложно. Вот только как до них добраться?
Местность вокруг была холмистая, на одном из холмов и разместился замок. Холм в сравнении с другими по соседству был невысоким, зато мимо текла река. Небольшая, но быстрая. К северу, откуда она вытекала, местность заметно повышалась, поэтому и скорость реки была большой. Холм, где стоял замок, находился как раз на пути реки, и она резко заворачивала, огибая его. Излучина реки была большой, и замок занимал всю ее площадь. Сама же река охватывала холм с трех сторон, даже больше, а четвертую сторону замка защищал ров, прорытый напрямую через речную излучину.
Большая площадь замка подразумевала и большую длину стены. А, значит, и больший расход камня. Наверное, поэтому, стены замка были такими низкими. Впрочем, даже до них никак не добраться. Спустить реку, прорыв канал? Так река и сама шумно текла вниз. Сделать отвод с севера, прорыв новое русло? Опять же не получится: по обеим сторонам реки высились отвесные холмы. Даже будь они из земли или глины, потребовалось бы несколько месяцев, а холмы под верхним слоем земли были каменистыми.
Фашинами реку не забросаешь, их тут же сметет вода. Туда же унесет и земляное масло, если его вылить в реку. И порохом стены не взорвать, потому что стены нависали над рекой, через которую никак свободно не перебраться. Тот, кто построил этот замок, знал толк.
Сашка загрустил в предчувствии скорой неудачи. Он положит все свое войско, а возьмет замок или нет, это бабушка надвое сказала. Так, кажется, говорится? А вот его бароны и солдаты хорошего расположения духа не
