Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
что ему можно доверять. И на вид подходит. Будет изображать воришку из рабов.
— Воришку?
— Ну, не главного, а при Ловкаче. На стреме постоять, краденое отнести.
— Сможет изобразить?
— А тут талантов не надо. А все остальное при нем. Только полоску на голове выбрить…
Через несколько дней из лаза, ведущего в потайной ход и выходящего за городскую стену, вылезли три фигуры, которые направились в сторону ближайших городских ворот. Один из них был крепким и гибким юношей, когда он раскрывал рот, то можно было заметить, что он щербатый. На поясе у щербатого висел длинный нож, а если внимательно приглядеться, то можно было заметить еще пару ножей. Был и четвертый нож, спрятанный в сапоге. Вторым был юноша с короткими черными волосами, немного младше первого, довольно сильный на вид. Помимо длинного ножа, висевшего спереди на поясе, за спиной у него торчал крепкий топор. А третьим был подросток с тихими и почему — то испуганными глазами, державшийся сзади них.
Парни, пройдя ворота, направились в район, не пользующийся популярностью у уважаемых людей. Здесь они выбрали постоялый двор, выглядевший весьма сомнительно. Обстановка внутри и характерные посетители харчевни при этом дворе, во многом объясняли почему добропорядочные горожане обходили стороной этот район.
Парни, на мгновенье задержавшись у порога, направились к стойке, находившейся неподалеку от входа. Толстая и неопрятная пожилая женщина зыркнула на пришедших и продолжила делать какую — то работу.
— Красавица, — старший парень, развязно улыбнувшись, обратился к хозяйке, — есть хорошая большая комната, но почти задаром?
— Задаром здесь только побрить могут.
— Вместе с горлом, милая?
— С ним, с ним.
— А мы еще не бреемся, от мамкиной титьки только еще.
— По тебе видно, что от титьки, только не мамкиной.
— Все же ты видишь, любезная. Почем комнату сдашь?
— Две монеты.
— За три можно снять комнату в другом конце города, ненаглядная.
— За две большую, за одну — маленькую.
— Давай большую, драгоценная.
— Деньги вперед.
Щербатый развязал кошелек и достал серебряную монетку. Хозяйка впилась в нее глазами.
— Сдача есть? Или всю возьмешь?
— Всю. — Хозяйка жадно сглотнула.
— Тогда комнату покажешь после. Сейчас пожрать дай что — нибудь. Только не кишки. И вина получше. Мы здесь остановимся на несколько дней. Посмотрим что тут за город. Серри!
Стоявший сзади подросток сорвал с головы шапчонку, обнажив коротко стриженую голову с небольшой выстриженной полоской. Мальчишка — то раб!
— Да, господин!
— Возьми жратву и неси к нам за столик.
— Слушаюсь, господин.
— Пошли, Топор.
Хозяйка заворожено смотрела, как уплывала ее монетка вместе с наглым парнем. Ясно, кто они такие — залетные воры. Этот старший, а здоровяк работает по мясу, мальчишка же у них на побегушках.
Поев принесенного мяса непонятно какого животного, но хорошо прожаренного и выпив кувшин довольно кислого вина, воры ушли в отведенную для них комнату.
Утром, довольно помятые, они наскоро перекусили и куда — то ушли. Через пару часов из подвала замка вышел виконт Ксандр, в кольчуге и в своем знаменитом рогатом шлеме. Не снимая их, он в таком виде проследовал на половину своего брата, графа Дарберна Ларского.
— Сашка! Наконец — то! Я весь испереживался!
— Да всё нормально, Дар. Напрасно волнуешься. Устроились мы на постоялом дворе. Называется, представь себе: «Лев и яичница»! Надо же так назвать. Не двор, а притон какой — то. Мы там смотрелись чуть ли не господами.
— Так это же плохо, выделяться из всех.
— Ничего ты не понимаешь, Дар. Мы показали, что цену себе знаем, не последняя шантропа какая — то. Теперь надо будет, чтобы нами заинтересовалась местная братия. Заинтересуются, когда сегодня к вечеру принесем на продажу несколько интересных побрякушек.
— Смотри, не забудь поделиться, а то закон нарушишь, нож в спину.
— Да знаю я, сам же мне и рассказывал в Гендоване. Половину доли сразу же отделю. Вот через нее и выйдем на местных бандитов…
На улице уже было темно, когда на постоялый двор вернулись залетные постояльцы. Заказав снова мяса и вина, щербатый дождался, когда раб — подросток отнесет его на столик, за которым уже разместился парень, которого щербатый вчера назвал Топором. А затем также как и вчера, нагло улыбаясь, наклонился к женщине и сказал:
— Есть золотишко, хочу продать. И поделиться. Закон блюду.
Толстуха бросила на него свой жадный взгляд и, оглядевшись по сторонам, ответила:
— А что есть?
— Пока немного. Медальончик на золотой цепочке.
