Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
— Хорошая кандидатура, ваше величество. У него твердая рука.
Рагиза несколько лет назад попал в опалу, жестко отозвавшись о хаммийцах, не просчитав, что Пургес на них сделал ставку для укрепления своей личной власти. Но затем барон исправился, на коленях вымолив прощение, и вот теперь Пургес отдает ему командование войском. Но какое это войско? Шоген прекрасно представлял его возможности. Пятьсот наемников, которые после ночного бегства полностью морально подавлены. Тысяча стражников, большинство из которых — хаммийцы, умеющие воевать только с безоружными горожанами, да и то, когда имеют двойной или тройной перевес. И сами горожане — ополченцы, за годы правления короля и его верных хаммийских слуг, превратившиеся в покорное рабское стадо. Нет, с этими силами город не сохранить. И король совсем невменяемый, витающий в облаках придворной лести. Поэтому Шоген решил, что при первой представившейся возможности он исчезнет из обреченного города, прихватив с собой десятку Лайса.
Между тем, граф Ксандр в этот же день взял под контроль все городские ворота, надежно их закупорив. А на другой день в город полетели горючие ядра, во многом повторяя сценарий взятия Каркела. Здесь тоже горожане бросились бежать, кто тушить пожары, а кто, пользуясь неразберихой и паникой, просто решил исчезнуть из опасного места.
Поредели и ряды стражников, благо у них появилась отмазка по отлову дезертиров. Сбежавших со стен ловили, но ни пойманные, ни сами стражники на стены города почему — то не возвращались. Уже давно, что поздним вечером, что тем более ночью, нельзя было спокойно, без риска оказаться ограбленным, пройтись по улицам столицы. Сейчас стали грабить уже днем. Пойманные грабителями горожане покорно отдавали свои тощие кошельки вместе с мечами, кинжалами, пиками, окованными дубинками и другим оружием, которым их вооружили для охраны стен. За два дня осады города не было ни одного случая, чтобы ограбленные оказали сопротивление. Девять лет власти Пургеса Первого не прошли даром, превратив горожан в покорных существ.
В бандиты сейчас шли все. И настоящие бандиты с их шайками и воровскими удачами, и хаммийские стражники, наемные солдаты, горожане, что побойчее, и даже некоторые аристократы выбрали способ быстро озолотиться. И многие из них скоро смекнули, что с простого обывателя, пойманного в темном или светлом переулке, больше, чем нескольких медянок взять не получится, зато в домах торговцев можно забрать даже не серебро, а золото. А еще больше золота можно получить в домах аристократов.
Правда, чем знатней и влиятельней человек, тем больше у него охраны. Зато и денег очень много. И если налет на жилище аристократа оказывался удачным, то в отличие от простого обывателя, пойманного в темном переулке и отпущенного после завладения его тощим кошельком, у аристократов судьба была иной. Налетчики пытали всех, застигнутых в таком доме — и вельможу и его жену с детьми, какого бы те ни были возраста, и даже слуг. Ведь у тех есть глаза и уши, которыми можно увидеть господский тайник или услышать, куда хозяин спрятал деньги. Пытали даже после того, как тайники с деньгами и драгоценностями давно уже были найдены — а как, если удастся выпытать место еще одной баронской заначки?
И во всех случаях налетчикам удавалось скрыться. Большая часть стражи находилась у городских стен или должна была находиться, но ее там не было, потому что многие стражники как раз и были теми самыми налетчиками. А в распоряжении командира королевской стражи барона Чарвена оставалось всего пятьдесят человек. И это на весь город, охваченный паникой и грабежами. Поэтому барон трезво рассудил, что с такими силами ему в городе порядок не навести. Да и эти его последние стражники тоже были не прочь подзаработать на стороне.
Когда барона вызвал к себе король Пургес, Чарвен не сомневался, что речь пойдет о положении в столице, грабежах и защите стен города. Действительно, в начале аудиенции король задал несколько вопросов на важные темы по ситуации в столице, а затем, словно отмахнувшись от надоедливой мухи, вдруг переменил тему разговора.
— А скажи — ка, мой верный Чарвен, положение в самом деле столь плохое?
— Что вы, ваше величество, стены города крепки и…
— Постой, — король слегка повел рукой. — Это я все знаю. Но есть же пословица: «Береженого и боги берегут». А поберечься не мешало бы. Нам с тобой. А?
— Ваше величество…
— Возьмут ларцы город или нет, все это временно. Ксандр далеко не дурак, если ему все так удается. Кто же в здравом уме разбрасывается коронами? Вот ты, отказался бы от моей короны?
— Как можно, ваше величество! — Чарвен даже в возмущении, в котором внимательный человек заметил бы притворство,
