Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
— Не две, три.
— Две.
— Подожди, Сейкур, Тарен и Каркел. Ах, ты имеешь в виду сейкурских баронов, они хотели кого — то из своих в графы? И кого?
— Хотели — перехотели. Что — то там у них не срослось. Исчез тот человек, а кто он такой — молчат.
— Тогда три вакансии получается.
— Нет, две. — Сашка хитро смотрел на недоумевающего Дара.
— Какие две?
— Сейкур и Тарен.
— А Каркел? Ты хочешь его себе оставить? Хорошо, оставляй. Так даже лучше будет.
— Да, нет. Негоже двойным графом быть. С меня и Ларска хватит.
— Тогда кто?
— А ты не понял?
— Альвер? Но ему только четыре исполнилось. Впрочем, пусть будет Альвер.
— Эх, ты. А еще король! Даю последнюю попытку.
Дар серьезно задумался, потом его лицо прояснилось.
— Я, кажется, понял, про кого ты говоришь. И я согласен.
— А кого я имел в виду?
— Конечно, Хелга. Так?
— Так.
— Бароны будет недовольны. За несколько лет из простых дворян и в графы. Зато пример другим будет. Верность и честность того стоят.
— Бароны, говоришь, будут недовольны? Несколько человек всего — то. Сейчас у нас баронетов не станет. Замков — то сколько освободилось! Кстати, у тебя на твоих коронных землях не найдется какого — нибудь захудалого замка? Но хорошего.
— Для кого?
— Есть тут один дворянин. Твой, кстати, ларский. Впрочем, с сегодняшнего дня он уже мой.
— Опять загадками говоришь. Хотя, нет. Теперь я знаю ответ. Эйгель, так?
— Точно.
— Он как раз перед моим отъездом из Ларска снова за листьями собрался.
— Значит, вернется к концу осени и зимой снова уедет?
— Но уже бароном…
В трактире при постоялом дворе, что располагался на пересечении дороги, ведущей из Гендована на юг и дороги, соединяющей восточные гендованские земли с западными и далее уходящей на запад, до самого Лакаска, в этот зимний вечер постояльцев было немного. В центре зала сидел молодой баронет, младший сын гендованского барона, чей замок находился в двадцати верстах к югу. Милорд Венц, так звали этого заносчивого и требовательного аристократа. Его отец был богат и поэтому у баронета никогда не иссякали деньги в кошельке, и он мог позволить нанять двух солдат, которые сидели с ним за одним столом и вместе с хозяином доедали молочного поросенка, запивая лучшим в трактире вином.
Зимний день короткий, вот и сейчас за окном быстро темнело. Со стороны двора раздался шум, кто — то въезжал, желая остановиться на ночлег. Выглянувший в дверь слуга подбежал к Буберу, хозяину трактира, и громко зашептал. Хозяин скривился — приехал тот молодой дворянин, с которым у Бубера месяц назад произошла неприятность.
Этот ларский дворянин несколько раз в году останавливался на его постоялом дворе. Богатым его не назовешь — обычная одежда, да и заказывает блюда попроще. Но с ним всегда было тридцать солдат, а значит, дворянин выполнял какие — то поручения ларского графа. За одним столом с ним всегда сидел напарник, молодой ничем не примечательный парень. С первого взгляда можно безошибочно сказать, что из простолюдинов. Но тот вел себя с дворянином как равный.
Проблем у Бубера с этими постояльцами никогда не было, но лишь до последнего их посещения. Месяц назад они приехали с запада, разместились, как обычно сделали заказ. Серко, маленький негодник — раб понес им кувшин с вином. Запнулся, упал, разбив кувшин и расплескав вино по полу. Бубер, стоявший неподалеку, конечно, разгневался на принесшего ему убыток раба. Подскочил к негодяю, ударил в ухо, тот полетел в самый угол трактира.
— Крату, — неси плеть! — закричал Бубер. — Запорю!
Подскочивший слуга протянул Буберу плеть, хозяин размахнулся над сжавшейся в ужасе маленькой фигуркой и… сам же полетел на пол.
Когда он поднял кверху голову, то увидел рядом с собой того дворянина, гневно сжимающего кулаки, а за его спиной виднелся его напарник, бледный и с остекленевшим взглядом, застывший за обеденным столом. Рядом показались и солдаты, держащие руки на рукоятях мечей.
Бубер со страхом взирал на всех и ничего не понимал. А дворянин развернулся и подошел к мальчишке — рабу, все еще скорчившемуся в углу трактира. Подошел, поднял и, взяв на руки, понес к своему столу. Солдаты вернулись на свои места, оставив двоих рядом с Бубером.
— Как тебя звать, малыш?
— Серко, господин, — дрожащим голосом произнес негодник.
— Надо же. Почти как Серри. Серри, — обратился дворянин к своему напарнику, тронув его рукой, — да очнись ты. И что же мне теперь делать? — продолжил дворянин, повернув мальчишку к себе спиной, на которой отчетливо виднелись следы недавних плетей.
— Ты, как тебя? — спросил дворянин
