Тебе тринадцать и ты чужой в этом мире. И за тобой гонятся все: местный герцог, жрецы–убийцы, жестокие бандиты и даже Черный Герцог, которому подчиняются дикие орки. И все желают твоей смерти. А у тебя есть только верный друг, да крепкий арбалет. И еще права на графскую корону, о которых ты не подозреваешь.
Авторы: Максимов Альберт Васильевич
тяжело, но сказались уроки в замке, когда Лайс по полдня бегал в кольчуге по двору замка, размахивал мечом, скакал на лошади, одним словом рос не хлюпиком.
Когда солнце поднялось к зениту, Длинный Бак остановил работу.
— Отдых.
Старший напарник принес кувшин, жадно напился, и откуда — то достав кусок хлеба, стал его жевать. Лайсу ужасно хотелось пить, даже проснувшийся голод не чувствовался из — за жажды. Но он только облизал потрескавшиеся губы и отвернулся от напарника.
— А ты чего не пьешь? — вдруг спросил тот, не переставая жевать?
— А можно?
— Конечно. Эта вода для всех.
Лайс с жадностью набросился на теплую воду, но она казалась самой вкусной из всех, что он пил раньше. Длинный Бак отломил кусок от своей оставшейся краюхи и протянул Лайсу.
— Бери. Без отдачи.
— Спасибо. А днем здесь не кормят?
Напарник лишь рассмеялся.
— Ты откуда свалился, парень? Купеческий сынок, одежда богатенькая. А?
Лайс только молча покачал головой.
— А это остров?
— Угу.
— А что здесь все делают?
— Корабли.
— И много?
— Очень.
— А для кого корабли? Для Хаммия?
— Почему для Хаммия?
— В Атлантисе на кораблях плавать не принято. Я что — то не слышал.
— А много ты слышал? Сколько тебе лет? Пятнадцать, шестнадцать?
— Четырнадцать.
— Ого. А выглядишь старше. Или крепкий такой. Не сын кузнеца, часом?
— Нет. А правда, что отсюда не сбежать?
Длинный Бак с насмешкой посмотрел на Лайса и сказал:
— И не думай, парень. Кто пытался, сейчас лежат на площади с одним глазом.
— А если кто — то смог сбежать? Как узнать: сбежал или поймали, разве храмовники скажут правду? Может пробовали сбежать больше людей, чем те шестеро?
— Другие, кроме этих, тоже убегали. Только им повезло — или утопли, или акулы сожрали, или сами убили себя, чтобы обрубками не жить.
— Акулы?
— Угу. Их здесь много. Храмовники специально подкармливают. Вплавь на бревне не уплыть. Нужна или лодка или плот. Видел полоску земли на севере?
— Видел. Это Атлантис?
— Нет, до Атлантиса ой как далеко. Там остров, узкий и очень длинный. Если бежать, то его не миновать. А там храмовники ждут.
— А если взять далеко в сторону и его обогнуть, чтобы не видели?
— Умнее всех что ли? Такие же умники пробовали, и не раз. Но плот всегда прибивает обратно. Плывут день, другой на запад, а оказываются снова здесь. Почему — никто не знает.
— А если на юг?
— Нет там пути.
— Как нет?
— А так. По кругу получается.
— А если на восток?
— Там тоже остров, его отсюда не видно, но с другой стороны видно хорошо. Остров небольшой. Обитаемый.
— И что там?
— Никто не знает. Те, кого прибивало туда, возвращались без языков. Чтобы не рассказали, что они там видели. Все, хватит болтать, а то схлопочешь от загонщика.
Плетью Лайс все — то получил один удар. Было больно, но кожа не лопнула. А вот Энрик получил за день целых четыре удара, один из которых кровянил. В барак они с Длинным Баком вернулись вместе с основной группой. Но некоторые появились только перед раздачей пищи. И тот мальчик тоже. Он шел, тяжело передвигая ноги, а рядом с ним тот мужчина, что бил его накануне. Лайс узнал, что его зовут Гриф. После ужина повторилась вчерашняя сцена.
Когда на следующий день в полдень он спросил об этом у Длинного Бака, тот злобно выругался и сказал:
— Малец не жилец.
— Как?
— Он стоит на заготовке гвоздей. Там урок положен, а он такой, что не каждый взрослый сможет выполнить, куда там мальцу. Вот он и остается сверх времени, но куда там.
— А урок это что?
— Это сколько гвоздей надо отделать за день. Попробуй помахай целый день молотом.
А через несколько дней в полдень к Лайсу подошел мужчина с бородой, густо обсыпанной опилками, работал, значит, на пилке досок.
— Пару фиников хочешь получить?
— А что надо делать?
Мужик хищно усмехнулся и сказал Лайсу то, отчего у него потемнело в глазах.
— Ах ты, негодяй! — и удар кулака свалил мужика с ног.
Лайс с побагровевшим лицом нависал со сжатыми кулаками над мужиком, а тот испуганно отползал.
— Что здесь такое? — И раздался громкий, но холостой щелчок плети. Это был старший их загона, Гризли.
— Я ему предложил два финика, а он в ответ ударил. Чуть зуб не выбил.
— Но этот мне сказал такое…
— И что? Ты не в благородной семейке родился.
Лайсу сразу расхотелось что — то говорить еще.
— Что мне с тобой делать?
Повернувшись к мужику, сказал:
— Черепок, ты пострадал. С обидчика вира. Дашь ему один удар плетью по голой спине. Сейчас
