За спиной Эрания, откуда изгнан, просто за то, кто ты есть, в руках посох, под ногами дорога, и взгляд все чаще обращается в сторону баронств, которые даже в официальных документах именуют темными. Головорезы и авантюристы, охотники за нечистью и темные маги — тут принимают всех. Тут никто не спросит, кем ты был и что ты есть. Тут действует только один закон — сила! И уж наследник Разрушителя сможет этим воспользоваться! Но на пути силы свои ловушки, да и конец дороги теряется в багровой дымке, что пахнет кровью и смертью.
Авторы: Катюричев Михаил Сергеевич
В результате малявка упросила меня рассказать сказку на ночь. Некоторое время вспоминал, а потом начал:
«В далекой-далекой стране, в бескрайней степи, жила девочка Элли…» — добрая сказка, а главное, длинная. Долго можно рассказывать. Сам я ее прочитал примерно в этом же возрасте, так что сойдет.
Первое дело, в котором я участвовал, вызвало… недоумение. Ехали-ехали, и приехали. Три десятка бойцов, десяток канстерменов и я на старом мерине с гордой кличкой «Карась». Приехали сначала в нашу деревню со сладким названием Медовая, а позже и в чужую. О том, что мы пересекли границу с Дайреном, я понял только из разговоров спутников. В деревне с неизвестным названием солдаты сначала о чем-то спрашивали старосту, а потом, видимо со злости, приколотили его изуродованную тушку к дверям дома. Как я понял, оброк для местного феодала, на который и рассчитывали мои спутники, уже ушел по назначению, а о каких-либо заначках (если они и были) староста не рассказал. Привлечь меня хотя бы в качестве детектора лжи не догадались, а я и не напрашивался. Большая часть солдат все это время насиловали не успевших спрятаться селянок. Успевших спрятаться вытаскивали наружу и насиловали скопом. Смотреть на это было мерзко, даже подняв щиты «интегума», так что я направил лошадь к стоящим на стреме арбалетчикам. Не люблю насильников, но таков этот мир, не слышавший не только нагорной проповеди, но и десяти заповедей, и кто я такой, чтобы лезть в чужой монастырь со своим уставом? Единственное, что непонятно — меня-то нахрена с собой потащили? На случай если не встанет у кого? Так я не по этой части.
Наконец солдаты угомонились и, прихватив двух девок посмазливее а также хоть сколько-нибудь ценную мелочь, помчались обратно. Мелочевку разделили между собой, а девок уволокли в казарму. На третью ночь одна из них сумела покончить жизнь самоубийством. Второй повезло меньше, и я старался не встречаться с ней взглядом. Хотя и она тоже через некоторое время исчезла.
Насколько меня радовали успехи Ниакрис в учебе, настолько же огорчали собственные. Оказалось, к некромантии я не способен совершенно. Не то что высшую нежить, банального зомби не могу поднять даже если жертву специально подготовить и убить с соблюдением всех ритуалов. С простейшим вызовом духа та же ситуация. Но я все же продолжал читать трактаты по некромантии — вдруг мне придется встретиться с кем-нибудь из «Повелителей мертвых» в бою.
— Чем это вы так увлеклись коллега? — на страницу легла тень, — середина ночи уже. А, работа Данира.
— Да, и особенно меня радует дарственная надпись про «друга и наставника».
— Какое-то время мы с мэтром Гейтеном действительно дружили, пока он работал в Хольцбурге.
— Норман Гейтен ему случайно не родственник? Он у меня магию артефактов преподавал, — я аккуратно закрыл книгу и отложил в сторону.
— Внук. А он сейчас преподает в Академии? И тоже не взял приставку к имени — весь в деда! — Из под капюшона послышался свистящий смех.
— Хм, действительно. Если мэтр Гейтен магистр (а он магистр!) то должен носить перед именем приставку «ней». Как-то я не обратил на это внимания. А это у него наследственное?
— Данир был одним из величайших артефакторов-теоретиков последних лет. И учтите, коллега, я имею в виду не одну сотню лет. Архимаг лично пригласил его поработать в Эрании. А мальчик как раз потерял первую жену и рад был сменить обстановку. К тому времени он уже был весьма заметным ученым, хоть и очень слабым магом. Конечно же, ему предложили степень магистра и прилагающийся к нему титул. «Магистра» он принял, а вот приставку к фамилии добавлять отказался наотрез. Был у него такой пунктик — парень простолюдин и выкарабкался с самых низов. Гордился этим и всячески подчеркивал. Когда оказалось, что его сын не унаследовал магического дара, сильно горевал. И, как оказалось, зря. У Олафа был великий талант инженера (тебе понятно это слово?) и он здорово помог отцу при воплощении теории конструктов, так сказать, «в железе». После смерти Данира я не поддерживал отношения с их семьей, но рад узнать, что внук пошел по стопам своего знаменитого предка.
— Скажите, мэтр, а почему у вас большинство книг написаны от руки? Не вы ли автор сего богатства?
— Глупости, — пальцы мэтра сплелись в странную пирамидку, — где ты видел напечатанные книги по магии?
— В Академии.
— Так то учебники! Человек, вспомни, в каком мире ты живешь! Сотню лет назад даже среди дворян грамотные люди были скорее исключением! А среди крестьян это до сих пор так. Книгопечатание, конечно, известно. Подозреваю, кто-то из гостей постарался. Но книги в больших количествах просто не нужны. Тем более книги по магии! Это же не
