За спиной Эрания, откуда изгнан, просто за то, кто ты есть, в руках посох, под ногами дорога, и взгляд все чаще обращается в сторону баронств, которые даже в официальных документах именуют темными. Головорезы и авантюристы, охотники за нечистью и темные маги — тут принимают всех. Тут никто не спросит, кем ты был и что ты есть. Тут действует только один закон — сила! И уж наследник Разрушителя сможет этим воспользоваться! Но на пути силы свои ловушки, да и конец дороги теряется в багровой дымке, что пахнет кровью и смертью.
Авторы: Катюричев Михаил Сергеевич
планов барона была отложена на осень. Большой турнир, проводимый во время ежегодного праздника урожая в Аршане, должен был показать чего я стою. И не столько барону, сколько окружающим. И уже от того, что я окажусь за фигурой, зависело, как разыграть эту партию. Но я был не единственной фигурой на доске и интриги постепенно закручивались. И не все они ограничивались перепиской с кучей намеков, обещаний и завуалированных угроз.
Задание выглядело достаточно просто — перехватить некую карету на пути из Ферта в Лимер. Охрану перебить, а наследника домена Ферт аккуратненько, не вынимая из кареты доставить через территорию дружественного Реймена в Хольц. Кто же знал, что паренек в карете не усидит. Хорошо хоть узнали по описанию и не прибили вместе с остальными охранниками. Паренек оказался бойким. Подрезал пытающегося его связать Друла. Плохо подрезал. Боюсь, до замка боец не дотянет, даже с эликсиром, выданным каждому бойцу Книжником. У меня этих эликсиров на поясе шесть штук самых разных. Но почему-то нет банального снотворного. А мелкий гаденыш снова пытается сбежать. Уже четвертый раз за последние пару дней. И ведь тринадцать лет всего, а какой изобретательный. Я задолбался объяснять командиру отряда, что держать человека парализованным долго нельзя. Хотя я бы этому пареньку ноги переломал если бы не однозначный запрет барона.
Возле Лабиринта дружинники умудрились нарваться на драку. Причем я в этот момент как раз охранял пленника, и помочь не мог. Ну кем нужно быть, чтобы задирать пьяных охотников за сокровищами? Люди, которые по собственной воле лезут в подземные развалины, полные непонятных тварей безумны по определению. Будь умнее, отойди с дороги. Нет, куда там! В результате еще двое раненых и один труп. Я с этих людей тихо хренею.
И вот опять! Стоило отойти в кусты поссать, как эти большие дяди нашли себе развлечение. Лапают какую-то девчонку, перебрасывая ее друг другу и ржут как лошади, сыпля всякими пошлостями. Интересно, за пленником хоть кто-нибудь наблюдает?
На секунду перехожу на темное зрение и последний вопрос теряет значение. Кретины! Носорогом вламываюсь в толпу. Ударом в челюсть опрокидываю ближайшего. Пинок в живот отбрасывает второго. Посох сам прыгает в руку и еще двое катятся по земле. Надеюсь, выживут. В броне все-таки.
Застываю в низкой стойке. Воздух дрожит от концентрированной силы. Бойцы, подчиняясь жестам командира, пятятся назад. Связываться с внензапно обезумевшим магом никто не хочет. Вот и славненько. Распрямляюсь, отпуская призванную силу. Успокаиваюсь, возвращаю глазам нормальный цвет и только после этого оборачиваюсь.
— Вы в порядке, мэтресса? — уточняю я, помогая девушке подняться.
— Почти, — тепла в голосе ни на грамм. Но тут я ее понимаю.
— Я прошу прощения за действия этих людей, — аккуратно увлекаю девушку в сторону, разворачивая спиной к ошалевшим бойцам, — возможно, я могу компенсировать их грубость?
— Не обязательно.
Попробуем зайти с другой стороны.
— Мэтресса, среди бойцов есть тяжелораненые. Я понимаю, что просить о помощи после такого…не совсем уместно, но не могли бы вы…
— Я уже предложила свою помощь, — в голосе горький сарказм.
Нет, ну идиоты озабоченные! Зла не хватает.
— Жаль. Что ж, возьмите хотя бы в качестве извинений за причиненные неприятности, — высыпаю из кошелька половину монет, — я смотрю, вы изрядно поиздержались в дороге. И хоть символ лекаря на плащ нашейте, мистрисс. Во избежание подобных недоразумений.
От денег отказываться не стала, уже хорошо. Тяжело вздохнув, направляюсь обратно к лагерю. Солдаты, кажется, уже пришли в себя.
— Мэтр, мне кажется, вам следует объясниться, — Дерек, командир отряда, надвигается на меня весьма раздраженной горой.
— Обьясниться? — ярость снова вскипает внутри, срываюсь на крик, — Дерек, у нас трое раненых, которые, возможно, не доживут до завтра! Сами боги посылают вам целительницу. Сильную целительницу! И она даже предлагает вам помощь! Но куда там! Вам, блядь, интереснее позабавиться! Баба же! И теперь ты требуешь от меня объяснений?! Да я до сих пор не понимаю, почему она не размазала вас по поляне. Святая, наверное. И если эти трое сдохнут, винить можешь только себя!
— Если бы ты был нормальным магом…
— Да даже если бы я умел лечить! Ребята, вы отвергли помощь богов! Кто я такой, чтобы вмешиваться?
Всю оставшуюся дорогу молча дуемся друг на друга. Друл умирает к вечеру. Плохо умирает, тяжело. Когда переглядывания спутников надоели мне больше, чем агония умирающего, добиваю того одним коротким ударом. Все тут же дружно начинают меня ненавидеть, хотя сами
