Тут никто не спросит, кем ты был и что ты есть. Тут действует только один закон — сила! И уж наследник Разрушителя сможет этим воспользоваться! Но на пути силы свои ловушки, да и конец дороги теряется в багровой дымке, что пахнет кровью и смертью. Темных магов не задушишь, не убьешь. Приключения продолжаются!
Авторы: Катюричев Михаил Сергеевич
уступает по размерам, но полностью пуста. И пол достаточно ровный. Подойдет. Перетаскиваю сюда два трупа и кровью начинаю рисовать узор. Круги, руны, стяжки, контрфорсы, узлы и сопряжения – последние страницы книги ан-Тори. Посреди работы чувствую колебание силы – телепорт. Теперь все.
Оглядываю расчерченный пол – все ли верно? Все. В классическом варианте требуется еще десяток ингредиентов, но этот ритуал можно вытащить и на чистой силе. Сколько я возился? Не знаю. Понятие времени потеряло всякий смысл. Есть только цель. Теперь тела. В центральный круг девушку. Так вернее. У нее меньше сил, но она более чувствительна к боли. Центральный круг вписан в треугольник, вершины которого тоже представляют собой фиксирующие печати. Туда помещаю остальных. Это защита. Снятым с какого-то трупа кинжалом вырезаю на теле каждого сеть рун и узоров. Паралич я снял, чтобы жертвы могли чувствовать боль и страх – это тоже часть ритуала. Медленные напевные заклинания настраивают внутреннюю энергетику на нужный лад и к тому же помогают отмерять время. С последним закончено. В воздухе начинает сгущаться энергия хаоса. Пока еще еле заметно. Аккуратными, неторопливыми движениями вскрываю вены жертв. Вытекающая вместе с кровью жизнь будет питать защитный контур.
Вернуться в центральный круг. Теперь выход за его пределы означает для меня смерть. Я ни разу не проводил ритуал стены духов, но помню описание каждого действия. Внутри холод и пустота. Нет ни страха, ни волнения, ни жалости – это к лучшему, так меньше вероятность ошибки. Девушку я освободил от остатков одежды заранее. Теперь можно начинать. Медленно провожу первый разрез. Тело жертвы выгибается от боли, рот раскрыт в крике, но звука нет. Все тонет в оглушительной тишине бесконечной пустоты. Несколько нажатий под короткий речитатив. Себя я тоже не слышу, но губы сами произносят нужные слова. Снова конвульсии и расширенные от боли зрачки. Глупая, это только прелюдия.
Плавно веду мелодию боли, сплетая отдельные темы, заставляя их звучать контрапунктом или сливаться воедино, исчезать, появляться, затихать и вновь набирать силу. Эта беззвучная мелодия резонирует, заставляя двигаться тончайшие потоки силы, вплетая их в свою композицию. Я уже не обращаю внимание на тело жертвы. Это всего лишь инструмент, что рождает музыку под моими пальцами. Я чувствую его. Знаю когда ослабить нажим, чтобы мелодия звучала как нужно.
Вокруг постепенно формируется серый туман. Вот он пытается проползти через линию защиты. Меняю тональность, ускоряю ритм, и туман начинает закручиваться, образуя вокруг меня стену серого вихря. Усиливаю воздействие. Теперь это не легчайшая игра на болевых окончаниях. В симфонию вплетается тяжелые, басовые нотки магии крови. И стена начинает расширяться. Для нее нет преград. Первыми на ее пути встречаются двое стражников за дверью. Резкий звон оборванной жизни. Едва успеваю подхватить, вплести в общую мелодию. Души умерших словно две стрелы проходят через мое тело. Через мою душу, оставляя рваные раны. Боль чуть не заставила сбиться, сфальшивить. Нет, справился с секундной слабостью и духи вливаются в окружающую меня серую стену. Та становится плотнее, ее вращение еще ускоряется. Она растет одновременно вверх и в стороны. Еще одна вспышка боли – слуга, что непонятно зачем пошел в соседнюю часть подвала посреди ночи. И еще одна, и еще. Кухня, людская, казармы…
Симфония все набирает силу, заставляя вибрировать призрачные струны реальности. Поток чужих жизней рвет мою душу, оставляя жалкие ошметки. И в то же время, каждая поглощенная стеной душа питает ее силой. Давление все продолжает расти. Управляющие нити рвутся из рук, раня воображаемые пальцы. К действиям моего тела, что методично продолжает терзать «инструмент» это не имеет никакого отношения.
А удерживать в подчинении стену духов становится все сложнее. Боль туманит разум. Пелена расширяется все больше. Замка уже нет. Бьющееся в агонии сознание отмечает все новые и новые вспышки чужих смертей. Деревня, что возле замка. Этого я не учел. Духи дают слишком много энергии. Изначально стена должна была рассеяться гораздо раньше.
Теперь проблема не подпитать заклинание своей энергией, а удержать под контролем лавинообразно увеличивающуюся силу. Безумное крещендо перекрывает дребезжание лопнувшей струны – умер один из «якорей» защитного контура. Душа корчится от боли, в глазах темнеет. Последним усилием гаснущего сознания направляю стену духов вниз, в землю. Там она не сможет подпитываться все новыми смертями и, наконец, погаснет. Только я этого уже, наверное, не увижу.
Сколько я пролежал без сознания – не знаю. Дальнейшее вспоминается урывками. Помню как шел, проваливаясь
