Всемогущество… Мы лишь мечтаем о нем, но есть и те, кто обладает им. Это ведьмы, кудесники, некроманты, чернокнижники, заклинатели. Их глаза видят сквозь туман земного бытия, их ладони лежат на рычагах управления вселенной. Маг разглядит будущее в хрустальном шаре, приручит фантастического зверя и превратит свинец в золото… или вас — в лягушку, если вздумаете его рассердить.
Авторы: Нил Гейман, Грин Саймон, Кард Орсон Скотт, Сильверберг Роберт, Ле Гуин Урсула Крёбер, Бигл Питер Сойер, Линк Келли, Форд Джеффри, Брэдли Мэрион Зиммер, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Сюзанна Кларк, Фарланд Дэвид, Резник Майкл Даймонд, Гроссман Лев, Финли Чарльз Коулмэн, Ли Юн Ха, Шерман Делия, Адамс Джон Джозеф, Кастро Адам-Трой, ПРАТТ ТИМ, Валентайн Женевьева, Говард Джонатан Л., Кафтан Вилар, Боскович Дезирина, Раджан Ханна, Ннеди Окорафор, Вагнер Венди Н., Кристи Янт, Киртли Дэвид Бэрр
Саймон Архимаг ехал верхом сквозь сумеречный лес. На боку у него висела шпага. Волшебник на ходу бормотал заклинание, убивая каждого комара, вздумавшего к нему приблизиться.
Свернув на узкую тропу, что вела прямиком к его дому, он оглянулся и заметил в некотором отдалении всадника. Поскольку в этих краях никто, кроме Саймона, не обитал, он справедливо рассудил, что преследуют именно его. Опустив ладонь на рукоять шпаги, свободной рукой Архимаг начертал в воздухе пентаграмму — и вот боевое заклинание готово к применению.
Всадник приближался. На нем была свободная белая рубаха и шляпа, украшенная перьями. Полутьма не позволяла различить его черты, но он не проявлял враждебности. Наконец Саймон узнал Бернарда.
Когда преследователь поднял коня в рысь, Архимаг окликнул его:
— Брат!
Из всех родственников-мужчин Саймона Бернард был самым младшим и, возможно, самым любимым, хотя это не имело никакого значения. Казалось, Бернард совсем не изменился — все те же густые каштановые волосы и прямой взгляд. Ну, может быть, немножко располнел.
— Как ты меня нашел? — спросил Саймон.
— Магия, — пояснил Бернард не без гордости. — Ты, знаешь ли, в семье не единственный волшебник.
— Конечно не единственный, — слегка улыбнулся Саймон. — Просто я — самый лучший.
— Бездоказательно! — рассмеялся Бернард и взглянул на тропу. — Ты живешь поблизости?
Игра окончена. Семья наконец-то обнаружила Саймона.
— Верно, — ответил он.
— Тогда не откажи в гостеприимстве, брат. Нам нужно побеседовать.
— Хорошо, — помедлив, ответил Саймон и кивнул на тропинку: — Туда.
Тропа вела вверх по косогору. Лошади шумно вздыхали и фыркали.
— Не хочешь ли рассказать, почему подался в бега? — спросил Бернард через некоторое время.
— Не уверен, — ответил Саймон.
— Мы волновались за тебя.
Саймон взглянул на небо.
— Моя ветвь еще там, я прав? Вы знали, что у меня все в порядке.
— Мы знали, что ты жив, — возразил Бернард. — Но ты мог заболеть или угодить в темницу…
— Не угодил.
— Это я вижу, — вздохнул младший брат. — И верно, твоя ветвь все еще там. Мама содержит ее в порядке, будто ты только что уехал. Она скучает по тебе, Саймон.
— Как пить дать скучает.
Бернард надолго замолчал. Потом спросил:
— Чем же, дьявол дери, ты промышлял все эти годы?
Саймон не отвечал. Они въехали на вершину холма. Ниже расстилался посеребренный луной луг. Архимаг ждал, когда же Бернард заметит дерево.
И дождался.
— Это твое? — охнул младший брат.
— Да. — Саймон не сдержал усмешку. — Это мое.
Ствол необхватного дуба, казавшегося густо-синим в темноте, опоясывали круглые оконца, из которых лился теплый свет.
— Боже мой! У тебя получилось! — Бернард в изумлении пялился на дерево. — Ты справился, чокнутый каналья! Глазам своим не верю.
— Придется поверить. — Саймон пришпорил коня. — Пойдем, я все покажу. Посмотришь, что удалось твоему умному старшему брату.
У дерева они спешились и повели лошадей в сводчатый проход в широченном комле. Справа и слева над головами мрачно вздымались черные узловатые корни. Саймон взмахнул рукой, и поднялась решетка, сплетенная из толстых терновых ветвей. Хозяин с братом прошли в конюшню, где расседлали лошадей и задали им корм, а оттуда поднялись по широкой лестнице, освещенной настенными канделябрами, которые сияли магическим огнем. Все вокруг состояло из дерева, измененного заклинаниями, дерева, что оставалось живым и продолжало расти. Лестница привела их на кухню, где Бернард тут же сделал себе сэндвич и уселся на подоконник.
— Отличное дерево, брат, — проговорил он. — Но пока еще… скажем так, мелковатое. Ты согласен? По сравнению с нашим семейным, на которое и ты имеешь неотъемлемое право.
Опираясь плечом о дверной косяк, Саймон остановил его жестом.
— Я мог бы приказать, чтобы оно доросло хоть до звезд. Еще больше помещений, больше вещей.
— Так в чем же дело?
— Мне и этого вполне хватает. — Саймон никогда не понимал своих родственников — ни их тяги к роскошным дворцовым покоям, ни мелочной грызни за наследство усопших предков.
— И ты живешь здесь один? — глянул на него Бернард. — Неужто не скучаешь по родственникам?
— Брат, — сдерживая себя, пояснил Саймон, — представь себе, я прожил шестнадцать лет в окружении потомков Виктора Архимага, поэтому без общения с родственниками могу воздерживаться очень долго без всякого вреда для себя.
Бернард жевал сэндвич и глядел в окно.
— Моя жена Элизабет, — сказал он, — наконец-то подарила мне ребенка. У меня сын.
— Поздравляю, —
