Всемогущество… Мы лишь мечтаем о нем, но есть и те, кто обладает им. Это ведьмы, кудесники, некроманты, чернокнижники, заклинатели. Их глаза видят сквозь туман земного бытия, их ладони лежат на рычагах управления вселенной. Маг разглядит будущее в хрустальном шаре, приручит фантастического зверя и превратит свинец в золото… или вас — в лягушку, если вздумаете его рассердить.
Авторы: Нил Гейман, Грин Саймон, Кард Орсон Скотт, Сильверберг Роберт, Ле Гуин Урсула Крёбер, Бигл Питер Сойер, Линк Келли, Форд Джеффри, Брэдли Мэрион Зиммер, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Сюзанна Кларк, Фарланд Дэвид, Резник Майкл Даймонд, Гроссман Лев, Финли Чарльз Коулмэн, Ли Юн Ха, Шерман Делия, Адамс Джон Джозеф, Кастро Адам-Трой, ПРАТТ ТИМ, Валентайн Женевьева, Говард Джонатан Л., Кафтан Вилар, Боскович Дезирина, Раджан Ханна, Ннеди Окорафор, Вагнер Венди Н., Кристи Янт, Киртли Дэвид Бэрр
саму: и за то, что вообще написала Джейку Петракису, и за то, что расплакалась сейчас. Она махнула Марвину: мол, убирайся, но — к величайшему ее изумлению — брат терпеливо ждал, когда она затихнет. Наконец слезы ее иссякли, и он повторил вопрос:
— В чем дело, Энжи?
И Энжи рассказала. Она уже собралась добавить: «Если попробуешь улыбнуться, Гуталакс…», когда вдруг сообразила, что в этом нет нужды. Марвин чесал в затылке, хмурясь так, что повязка ползала по лбу, а потом внезапно сунул руки в карманы, запрокинул голову — прямо-таки образчик веселой беспечности — и почти небрежно сказал:
— Я мог бы вернуть этот конверт.
— Ну да, конечно. — Энжи даже головы не подняла. — Ага.
— Нет, мог бы! — Марвин тут же стал самим собой, и куда только подевались небрежность и беззаботность. — Я много чего могу.
Намочив бумажное полотенце, Энжи попыталась вытереть заплаканное лицо.
— Хотя бы одно назови.
— А вот и назову! Помнишь, в какой почтовый ящик ты его опустила?
— Под дверь подсунула, — пробормотала Энжи. — Я подсунула письмо под дверь.
Марвин хихикнул:
— Ух, как «валентинку»!
У Энжи не нашлось сил дать ему подзатыльник, но все равно она вскинула руку — хотя бы для порядка.
— Я могу заставить бумажку просто вылезти из-под двери. Или, готов поспорить, саму дверь смогу открыть, если никого нет дома. Для нас, ведьм, это проще простого.
— Петракисы только в воскресенье вернутся, — сказала Энжи. — Но там есть соседка, она за их домом следит, как ястреб. А когда не торчит у окошка, огромную собаку выпускает. Даже будь ты самая крутая ведьма на свете, не стоит связываться с этим волком-оборотнем.
Марвин, который, как знала Энжи, побаивался больших собак, снова почесал затылок.
— И вообще, это слишком просто. Никакого веселья, так что забудь. — Он сел рядом с сестрой, совершенно поглощенный проблемой. — А как насчет… Нет, это для малышей, с таким любой справится. Но есть одно заклинание… Могу заставить письмо самоуничтожиться, прямо в доме, — как в старом телесериале. Останется только горстка пепла, они соберут ее пылесосом и даже не заметят. Как тебе идея?
Не успела Энжи высказаться, как парнишка уже тряхнул головой:
— Все равно слишком просто. Детское заклинание, для начинающих. Терпеть их не могу.
— Чем проще, тем лучше, — серьезно сказала Энжи. — Я люблю, когда просто. К тому же ты и есть новичок.
Марвин тут же возмутился, и его обычный альт превратился в обиженный писк.
— А вот и нет! Никакой я не новичок! — Вскочив, он затопал ногами, чего с двух лет не делал. — Знаешь что… за это… за это… я верну тебе письмо, но не скажу как. Сама увидишь, и все!
Он сердито направился в свою комнату, но Энжи окликнула его. Первый лучик надежды блеснул ей, казалось, впервые за целое столетие.
— Ладно, великий и ужасный король ведьм. Чего ты хочешь?
Повернувшись, Марвин уставился на нее недоуменно.
— За просто так ничего не бывает, это ведь твои слова? Ну, какова твоя цена спасения моей жизни?
Если бы голос Марвина стал еще выше, его услышали бы лишь летучие мыши:
— Я тебя спасаю, а ты думаешь, я чего-то хочу взамен? Юлий Санта-Клаус! — Это было единственное ругательство, которое ему позволялось. — Да что с тебя взять-то? Разве что…
Незаконченная фраза повисла в воздухе.
— Разве что? — подстегнула Энжи.
Зацепившись рукой за косяк, Марвин качнулся в кухню, растянув губы в пиратской ухмылке.
— Ненавижу, когда ты зовешь меня Гуталаксом. Сама знаешь, что ненавижу, и все равно так делаешь.
— Ладно, больше не буду. Никогда. Честное слово.
— Мм. Мало. — Усмешка стала определенно зловредной. — Думаю, тебе две недели следует звать меня «о Великий».
— Что? — На минуту забыв про свое горе, Энжи вскочила. — Ты всерьез, Гуталакс?.. Две недели? Не выйдет!
Целое мгновение они в ярости мерили друг друга взглядами, но наконец Энжи сказала:
— Не перегибай палку. Неделю. Неделю и не больше. И когда никого рядом не будет.
Марвин скрестил на груди руки.
— Десять дней. С этого момента.
Энжи все еще смотрела на него свирепо.
— Тебе нужно это письмо? — спросил Марвин.
— Да.
Марвин ждал.
— Да, о Великий.
Марвин победно протянул ей руку ладонью вверх, и Энжи по ней хлопнула.
— Когда? — спросила она.
— Сегодня вечером. Нет, завтра, сегодня я иду в кино с Сунилом и его родителями. Завтра.
Он неспешно ушел, а Энжи вздохнула с облегчением. Жаль, нельзя сказать Мелиссе, что все, кажется, образовалось. Остаток дня она провела, пытаясь делать вид, будто ничего особенного не происходит — самая обычная
