Всемогущество… Мы лишь мечтаем о нем, но есть и те, кто обладает им. Это ведьмы, кудесники, некроманты, чернокнижники, заклинатели. Их глаза видят сквозь туман земного бытия, их ладони лежат на рычагах управления вселенной. Маг разглядит будущее в хрустальном шаре, приручит фантастического зверя и превратит свинец в золото… или вас — в лягушку, если вздумаете его рассердить.
Авторы: Нил Гейман, Грин Саймон, Кард Орсон Скотт, Сильверберг Роберт, Ле Гуин Урсула Крёбер, Бигл Питер Сойер, Линк Келли, Форд Джеффри, Брэдли Мэрион Зиммер, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Сюзанна Кларк, Фарланд Дэвид, Резник Майкл Даймонд, Гроссман Лев, Финли Чарльз Коулмэн, Ли Юн Ха, Шерман Делия, Адамс Джон Джозеф, Кастро Адам-Трой, ПРАТТ ТИМ, Валентайн Женевьева, Говард Джонатан Л., Кафтан Вилар, Боскович Дезирина, Раджан Ханна, Ннеди Окорафор, Вагнер Венди Н., Кристи Янт, Киртли Дэвид Бэрр
Она дружески обняла его.
— Хорошо выглядишь, философ. И ты гораздо моложе, чем в свой прошлый визит, — с улыбкой сказала она.
Джеремах поклонился, вспомнив, как надо вести себя в таких ситуациях.
«Я уже бывал здесь. Она знает меня».
— О королева, твои владения — душа красоты, а ты — ее сердце.
— А ты все тот же льстец. — Она прикоснулась ладонью к его щеке, с таким выражением, как будто ее восхищали черты его лица. — Ты пришел за своими книгами. — Она взяла его за руку; прикосновение было теплым и нежным. — Я сохранила их.
Значит, здесь не один том.
— Ваше величество, как всегда, поступили мудро…
— Пожалуйста, — она повела его внутрь башни, — называй меня по имени, как прежде. Ты его не забыл?
Он напряг память.
— Селеста. Прекрасная Селеста.
По винтовой лестнице они спустились в библиотеку. Двадцать сводчатых окон смотрели на море, сотни книг выстроились вдоль стен. Не нуждаясь в подсказке, он подошел к полке и протянул руку к третьей книге (как делал уже дважды). Рядом стояли еще два тома. Он положил все три на мраморный столик.
Том III. Люди и их верования
Том IV. Родословные выдающихся королей и домов
Том V. Сообщества псевдолюдей и Облачные королевства.
— Видишь? — сказала королева. — Они в целости и сохранности. Я сдержала обещание.
Трудно было совладать с соблазном тотчас открыть третий том. Прежде следовало кое-что выяснить.
— Спасибо. Как эти тексты попали к вам?
Вопрос удивил ее.
— Ты сам дал их мне, когда я была еще девочкой. Я всегда знала, что ты вернешься за ними, как и обещал. Жаль, этого не произошло, пока был жив отец. Он очень хорошо относился к тебе. Четыре года назад мы его похоронили.
Он вспомнил широкоплечего мужчину с густой зеленой бородой и короной из золотых раковин. Владыка Тарроса смеялся, на коленях у него сидела девчушка.
«Король Селестиор. Мой друг. Она его дочь, в прошлом моя ученица — как давно это было? — а теперь королева Тарроса».
Он поцеловал ее в щеку. Она ушла, оставив его с книгами. Спустя несколько часов слуги принесли яства из даров моря, знаменитые вина Ореалиса в перламутровых чашах и коробку свечей. Он читал всю долгую ночь. Теплый соленый воздух струился с моря, нефритовая луна переползала от окна к окну.
День за днем он сидел и читал, и на лице пробивалась седая щетина. В конце концов его нашли заснувшим над книгами и перенесли в спальню. Он ни на миг не открывал глаз, видя во сне далекий мир — ложный, но одновременно во многом истинный.
Ее глаза были полны слез.
— Ты бросил меня?
— Это ты бросила меня, — ответил он.
Она молчала.
— Джоанна, дорогая… Ты же знаешь, я всегда любил тебя. Но ничего не получается. Мы не подходим друг другу.
Слезы побежали по щекам.
— Почему ты так уверен?
— Потому что иначе мы… иначе ты никогда не оказалась бы в постели Алана.
Как это часто бывало, ее печаль сменилась возмущением.
— Я же объясняла! У меня и в мыслях не было ничего подобного.
— Да, объясняла. И тем не менее сделала это. Сделала же? Три раза… о которых мне известно.
Она обняла его:
— Ты не сможешь забыть меня.
Теперь он тоже плакал.
— Я выдержу.
— Нет. Все еще можно исправить.
— Как?
Она отпустила его, откинула со лба прядь темных волос. Глаза у нее тоже были темные. Черные жемчужины.
— Нужно обратиться к психотерапевту, — объяснила она. — Разобраться, в чем мы были не правы, и сделать так, чтобы это никогда не повторилось.
Он отвернулся.
— Ты тоже изменял мне.
«Но не я начал первым».
Вслух, однако, он этого не произнес. Может, она права. Может, еще есть надежда.
Он не любил никого, кроме нее.
Никогда.
Они замерли, обнявшись.
— Я всегда буду любить тебя, — сказал он. — Что бы ни произошло.
