Всемогущество… Мы лишь мечтаем о нем, но есть и те, кто обладает им. Это ведьмы, кудесники, некроманты, чернокнижники, заклинатели. Их глаза видят сквозь туман земного бытия, их ладони лежат на рычагах управления вселенной. Маг разглядит будущее в хрустальном шаре, приручит фантастического зверя и превратит свинец в золото… или вас — в лягушку, если вздумаете его рассердить.
Авторы: Нил Гейман, Грин Саймон, Кард Орсон Скотт, Сильверберг Роберт, Ле Гуин Урсула Крёбер, Бигл Питер Сойер, Линк Келли, Форд Джеффри, Брэдли Мэрион Зиммер, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Сюзанна Кларк, Фарланд Дэвид, Резник Майкл Даймонд, Гроссман Лев, Финли Чарльз Коулмэн, Ли Юн Ха, Шерман Делия, Адамс Джон Джозеф, Кастро Адам-Трой, ПРАТТ ТИМ, Валентайн Женевьева, Говард Джонатан Л., Кафтан Вилар, Боскович Дезирина, Раджан Ханна, Ннеди Окорафор, Вагнер Венди Н., Кристи Янт, Киртли Дэвид Бэрр
будто одержимый демонами, и я, глубоко вздохнув, хрюкнул в ответ. Громко!
Он еще раз боднул меня, а потом сжал в крепчайших объятиях, забыв — благодаренье богам! — об этих ужасных звуках. Я стоял как дурак, уткнувшись носом Эльпенору в грудь. Его пот, смешанный с грязью, стекал мне на лоб. Но я радовался, что он перестал нападать. Впервые с того мига, как нам вернули человеческие тела, я мог слышать биение его сердца радом с моим.
Наконец Эльпенор разомкнул объятия.
— Значит, ты свинья в глубине души?
Я потер бока — все-таки Эльпенор сдавил меня слишком крепко.
— Должен заметить, сегодня впервые за весь срок службы в дружине нашего предводителя я почувствовал себя счастливым.
Мой друг хрюкнул, но в этот раз скорее по-человечески, чем по-звериному.
— Эльпенор? Ты в порядке?
Он с наслаждением, как самое вкусное яство в мире, слизнул сопли с верхней губы.
— Мне понравилось, что я все забыл. Ты меня понимаешь?
— Ага…
— Но теперь я снова вспомнил.
Я не знал, что и ответить. Мои собственные воспоминания, вызывающие боль, нахлынули после возвращения человеческого облика, но я ценой неимоверных усилий справлялся. А вот мой друг не сумел.
— Ну, кто-то же должен помнить…
— Ты думаешь, это предначертано свыше? Помнить? — Его губы исказила кривая усмешка. — Как думаешь, наш предводитель запомнил, что с нами сталось? Что мы увидели?
— Думаю, нет. Но я помню. И ты помнишь.
— Да, и это мучает меня. Ты хочешь все помнить?
— Нет, но…
— Но!.. Ты жалеешь, что мы не остались свиньями. — Его странная улыбка угасла.
Я усмехнулся и негромко хрюкнул.
Он хрюкнул в ответ, растерянно и тоскливо. Подошел к краю крыши.
— Ты не против еще выпить?
— Ночь разгула?
— Сходи за вином.
Я кивнул, обратив внимание на его сдавленный голос и напряженно ссутуленные плечи. Кажется, он плакал, поскуливая вполне по-человечески.
Спустившись по скату крыши, я заметил несколько львов и волков, которые крутились у осколков ритона, а потом осторожно перелез в раскрытое окно верхнего этажа. Там все лежали вповалку — и люди, и нимфы. Я пробрался на цыпочках между неподвижными телами и спустился из царства сна на кухню.
Налил в мех вина, нашел немного еды. И вдруг, подобно воинам на поле боя, заревели львы, завыли волки. Схватив нож со стола, я выбежал, чтобы посмотреть, в чем дело. Звери собрались в кучу у одной из стен дворца, и я кинулся к ним.
Должно быть, что-то человеческое оставалось в сердцах хищников, поскольку, завидев меня, они расступились, открывая тело моего друга. Если бы не струйка крови, сбегающая из открытого рта, я бы подумал, что Эльпенор прилег отдохнуть. Челюсть отвисла, мускулы вокруг глаз расслабились, он выглядел вполне мирным… Мой разум превратился в патоку, вязкую и текучую, и отказывался хоть что-то понимать.
Прижавшись ухом к его груди, я старался уловить хоть малейший признак жизни, но тщетно. Воздух невольно вырвался из моей груди, ребра опустились. Тогда мне показалось кощунством дышать рядом с мертвым другом.
Всю ночь я оставался возле его тела, напрасно надеясь обменять свое дыхание на его, надеясь вернуть его душу из мрачного Тартара. Надеясь, что он поднимет голову, улыбнется безумно и хрюкнет, роняя брызги крови и слюны.
Но этого не случилось.
И вот наступила ночь смерти — спустя три недели после гибели Эльпенора. Я приготовил две чаши пряного вина для Цирцеи и Одиссея; питье поставлю у изголовья их ложа. По привычке они выпьют вино утром. Для него — с болиголовом, для нее — без.
Я отравлю его, как он отравил Эльпенора. Того сразила двойная доза — жестокие приказы Одиссея и немилосердное колдовство Цирцеи.
Слишком опасным ядом для моего друга оказалась жизнь в теле свиньи.
Мои ноги не дрожали, когда я приближался к кровати, и поднос я держал крепко. Дух Эльпенора вел меня сквозь темноту опочивальни. Они спали. Я поставил чашу с болиголовом на столик на стороне Одиссея. Он даже не пошевелился. Спокойно обойдя постель, я опустил безвредную чашу так, чтобы волшебница могла легко дотянуться рукой.
Попытавшись незаметно улизнуть, я вдруг споткнулся. Наверное, простыни лежали на полу. Попытался высвободить ноги, но тряпка, казалось, переползла выше. Или это веревки? Я дернулся, но веревки, обвившиеся вокруг моих лодыжек, заскользили вверх, к бедрам. Я едва сдержался, чтобы не заорать от ужаса. Что-то мягкое и теплое, похожее на пряжу, обвило мою поясницу. Беззвучно я молился богам — помогите во имя моей дружбы. Хоть кто-нибудь, помогите!
Комната озарилась, пламя согрело мою спину. Обернувшись, я увидел проснувшуюся Цирцею,
