Всемогущество… Мы лишь мечтаем о нем, но есть и те, кто обладает им. Это ведьмы, кудесники, некроманты, чернокнижники, заклинатели. Их глаза видят сквозь туман земного бытия, их ладони лежат на рычагах управления вселенной. Маг разглядит будущее в хрустальном шаре, приручит фантастического зверя и превратит свинец в золото… или вас — в лягушку, если вздумаете его рассердить.
Авторы: Нил Гейман, Грин Саймон, Кард Орсон Скотт, Сильверберг Роберт, Ле Гуин Урсула Крёбер, Бигл Питер Сойер, Линк Келли, Форд Джеффри, Брэдли Мэрион Зиммер, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Сюзанна Кларк, Фарланд Дэвид, Резник Майкл Даймонд, Гроссман Лев, Финли Чарльз Коулмэн, Ли Юн Ха, Шерман Делия, Адамс Джон Джозеф, Кастро Адам-Трой, ПРАТТ ТИМ, Валентайн Женевьева, Говард Джонатан Л., Кафтан Вилар, Боскович Дезирина, Раджан Ханна, Ннеди Окорафор, Вагнер Венди Н., Кристи Янт, Киртли Дэвид Бэрр
самого лучшего сына и брата на божьем свете.
Джам взял из коробки чистый подгузник, принес влажные салфетки и скинул с брата одеяло. Расстегнув липучки и развернув использованный подгузник, он перевернул Гэна. Вот еще одна странность, творившаяся с Джамом, взявшим на себя заботу о брате: руки мальчика никогда не прикасались к испачканным тряпкам. Будто его пальцы всегда отделяла тончайшая прослойка воздуха — может быть, всего-то в микрон, даже волос не просунешь.
Но он мог переносить вещи с места на место, как если бы держал их железной хваткой.
Мама, конечно, не могла не видеть, что Джам всегда опрятен и ходит с чистыми руками. Тем не менее заставляла его мыться. Однажды, исключительно из духа противоречия, Джам устроил целый спектакль с «мытьем» рук, но не позволил ни мылу, ни воде прикоснуться к своей коже. Отталкивать воду оказалось гораздо труднее, чем твердые предметы. Поэтому он перестал притворяться — куда проще в самом деле вымыть руки. Мальчик избегал споров и конфликтов, кроме тех случаев, когда на его глазах творилась несправедливость. Если бы он в свое время встал между папой и Гэном, все могло бы сложиться иначе. Но папа никогда не кидался на Джама, даже по-настоящему выходя из себя. От него доставалось только Гэну.
Подгузник выглядел отвратительно, но Джама это не смущало. Руки он не пачкал, а к запаху притерпелся несколько лет назад. Уход за больным — штука малоприятная, но это же Гэн, а значит, надо просто выполнять родственный долг. Джам протер брата, истратив три салфетки, а потом скрутил их в один ком с подгузником и бросил в мусорный бак с запахопоглощающим пакетом.
Потом мальчик взял свежий подгузник, развернул его и уложил Гэна сверху. Теперь, имея дело с чистыми вещами, он не остерегался контактов, а поэтому случайно прикоснулся к голому бедру брата. Когда уже собирался застегнуть липучку, рука Гэна внезапно дернулась и пальцы сжали запястье Джама.
Поначалу мальчик испугался, но миг спустя его затопила радость. Гэн до него дотронулся. Гэн двигается. Может, это не случайно? Неужели калека пошел на поправку?
Джам попытался высвободить запястье, но тщетно — хватка брата напоминала стальной капкан.
— Погоди, Гэн, так я не смогу застегнуть подгузник…
— Покажи, — произнес Гэн.
Джам в изумлении воззрился на него. Он действительно это сказал? Или дело в игре воображения? Или в способности Джама понимать, чего хочет Гэн? Глаза брата оставались закрытыми. На вид все было, как всегда. Вот только его пальцы все крепче сдавливали руку Джама.
— Что тебе показать?
— Камень.
Джам вздрогнул. Он ни слова не сказал брату о камне.
— У меня его нет.
— Нет, есть.
— Гэн, можно, я за мамой схожу? Она должна знать, что ты заговорил.
— Нет, ей не нужно знать. Разожми кулак.
Джам разжал руку, которую держал Гэн.
— Не ту, другую.
Правая рука Джама все еще сжимала край подгузника. Он застегнул липучку, а потом открыл ладонь.
Точно в ее середке, наполовину погрузившись в кожу, лежал камень. И светился.
— В нем есть сила, — сказал Гэн.
— Так что же получается, камень вылечил тебя?
— Нет, я не вылечен.
На глазах у Джама камень погрузился в ладонь, скрылся под кожей, — как будто его и не было.
— Но его же не было у меня раньше, Гэн! Как узнать, что он еще там.
— Он там. Просто надо правильно смотреть.
— Но я даже не прикасался к камню. Каким образом он проник мне в руку?
— Это все твой учитель-химик. Он служит врагу, который заманил меня в ловушку. Накапливает для него в камне силу, которую отбирает у детей. Теперь ему нужно признаваться своему хозяину, что камень потерян. — Гэн улыбнулся безрадостно, неестественно, как будто кто-то управлял его телом, на мгновение растянув уголки рта. — И химик захочет получить его назад.
— Ну да… — кивнул Джам.
— Не прикасайся к нему. И не позволяй прикасаться к себе.
— Ты про учителя?
— Если он дознается, что камень у тебя, станешь беспомощным калекой, как и я. Или умрешь.
— Значит, это не папа сделал?
— Папа ударил меня, как до этого бил сотню раз. Думаешь, я когда-то позволял причинить себе боль? Нет, одновременно с ним ударил мой враг. А виноват, получается, папа. — Будто прочитав мысли Джама, Гэн добавил: — Только не надо жалеть папу. Он ведь каждый раз верил, что бьет по-настоящему.
— Так это камень позволяет тебе говорить?
— В камне накоплена сила. Когда ты уберешь руку, я снова ослабну.
— Значит, никогда не уберу. Ты можешь встать и идти?
— Тогда я израсходую запас силы в камне за час.
— Что происходит, Гэн? Кто твой враг? Ты что, был в банде?
— В банде? —
