Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
Голос участливый, добрый даже.
– А что есть? – прозвучало из меня довольно хрипло.
– Чай холодный, можно со льдом.
– Нет, мне спросонья надо чтото горячее, – высказал я свои пожелания.
– Сейчас будет, – она тут же встала и вышла из номера.
Пока я просыпался да нашел в себе силы пойти в свою ванную комнату, чтобы поплескать на морду водой и воспользоваться гостиничной зубной щеткой, Ингеборге уже пришла, принеся на маленьком подносике две чашки черного кофе, от которых шел легкий парок.
Свежеумытый, я с большим удовольствием выпил ароматный крепкий напиток. Даже без сахара кофе был очень вкусный. И я окончательно проснулся. И наконецто почувствовал себя не только отдохнувшим, но и свежим. За все эти дни на Новой Земле мне этого не удавалось както раньше.
– Ты где тут элитный кофе нашла? – спросил я, попробовав горячий напиток.
– Это не элитный кофе, милый. Это совсем даже ординарный сорт для Новой Земли, как меня просветили. Правда, сварен он правильно, не поамерикански. Чай тут плохо растет и, как говорят, на вкус дрянь – я не рискнула пробовать. А вот кофе, наоборот, получается лучше, чем его исходный староземельный сорт. Это мокко[296], милый.
– Мокко? Не выдумываешь? Я было, подумал, что это кофе с Суматры[297], не иначе. Даже с моими доходами я пробовал такой всего один раз. В Амстердаме.
Она поставила чашечку на стол и придвинула ко мне пепельницу.
– Зачем мне чтото выдумывать, когда вся наша жизнь сейчас – сплошная выдумка, точнее – фантасмагория.
Я закурил и кивнул головой, полностью с ней соглашаясь.
– Кстати, милый, если ты не будешь добывать себе сигареты разбоем, то рискуешь разориться на староземельном табаке, – подколола меня девушка.
– Это уже новоземельный, – показал я ей пачку «Конкисты», на которой была нарисована чьято голова в шлемеморионе, – он недорогой. Правда, пока только в Виго. Я его у Ноя отбил. Всего по два с полтиной за пачку. А в самом Виго, как говорят, его продают по одному экю за двадцать штук. Но ты права, давно пора бросать эту дурную женскую привычку.
– Милый, я, конечно, была не вправе, но не смогла удержаться и приобрела для тебя по одной сигаре разных сортов. Попробуешь – выберешь, что понравится. Сигары тут местные и дешевые. Их все тут курят, как оказалось. Староземельные сигареты, как правило, ограничены в хождении Базами и ПортоФранко. И основной потребитель – служащие Ордена. Они тут очень много зарабатывают и могут себе это позволить. Так же, как в Москве холуи олигархов курят настоящие американские сигареты, а не всякую дрянь, сделанную специально для России.
Ингеборге из сумочки выложила на стол пяток разнокалиберных сигар. От тонкой и длинной, как голландская «Слим панатела», до толстой, как гаванская «Корона».
– Спасибо, милая, ты ужасно добра ко мне. – Я был тронут ее вниманием.
– А о ком же мне еще заботиться, милый, как не о своем муже, – смеется, – разве что о младших женах.
– Что ты тут черкала, пока я спал? – поинтересовался ее трудами.
– Дела отрядные, да заботы. Тоже отрядные, – както вдруг устало произнесла девушка. – Денег много не бывает, вот и приходится заниматься перекидками с одной статьи бюджета на другую, как бухгалтеру у мошенника. Пока ты спал, я прошвырнулась по магазинам, сравнила цены. Чтото тут дешевле, а чтото и дороже. Иногда даже существенней. Прикупила разных мелочей, особенно женских. Без них нам в дороге нельзя – вата, тампоны, прокладки…
– С крылышками? – развеселился я, припомнив навязчивую телерекламу со Старой Земли.
– И с крылышками тоже, – улыбнулась Ингеборге.
– Ожидаешь эпидемию критических дней? – продолжал я ее подкалывать.
– А ты не смейся. Это, между прочим, проблема, которую надо решать заранее. Иначе в дороге тебе мало не покажется, – пригрозила она.
– Интересно, а как же раньше тысячелетиями без всего этого обходились? – не столько спросил, сколько задумался вслух.
– Нижними юбками, милый, – охотно просветила меня Ингеборге. – Носили по дветри сразу, чтобы на основную юбку пятен не посадить. Потом стирали и крахмалили, для меньшей впитываемости. А основное платье сажали на кринолин и фижмы, чтобы нижние юбки не соприкасались с верхней. Поэтому, пока нижнее белье не придумали, юбки были длиной до полу, чтобы не светить на всю округу кровавыми потеками по коленкам.
– Чтото не сходится у меня, – возразил я ей. – Нижние женские панталоны придумали в конце восемнадцатого века, а юбки укоротились только после Первой мировой войны.
– А ты, философ мой, не учитываешь инерцию в мышлении людей. Да и поначалу такое белье было доступно только тонкой прослойке
