Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
будет. На нем электрическую лебедку закрепим. Новая есть. Только что изза ленточки. «Ермак» называется, мощная как зверь – на две тысячи двести шестьдесят килограмм усилия при двенадцати вольтах напряжения. Троса двадцать четыре метра. Стоит девятьсот экю. Без торга. И это еще дешево. ТАМ она больше чем за семьсот баксов в рознице улетает. Но с ней, как хочешь, а второй аккумулятор полюбасу ставить придется. На одном не потянешь. Тем более с холодильником, – ухмыльнулся он нехорошо.
– Надо – значит, ставь, – отрезал я, придавливая взбухающую в груди жабу. Во рту сразу стало сухо. Денег вылетает на автобус просто прорва.
– Ой, ты какой красивый, – возмутился Олег и передразнил меня: – Надо – ставь. А где я тебе для него место найду? Искать надо. Под капотом у тебя японский двигун все пространство уже занял.
– Ну не найдешь, так без задней лебедки обойдемся какнибудь. Ручную лебедку возить будем, если что, – прикинул вслух варианты.
– Хозяин – барин, – равнодушно откликнулся Олег и предложил: – Пошли салон смотреть, я его первым окучил, там работы было с гулькин нос. Но определенные новации я ввел. Да не боись ты, ничего я там не порвал, не поцарапал. В порядке твой лимузин.
В салоне Олег показал семь парных хромированных крючков солидного размера, закрепленных выше окон.
– Это как ты просил, – пояснил он, – для гамаков. Больше никак не влезало. На семь тушек.
– Гуд, – довольно ответил я, – семь в гамаках, пять на полу. Вроде все спальными местами обеспечены. Не надо будет в поле на травке ночевать. А это уже хорошо. По определению. Только вот где гамаки взять, я еще не придумал. – Последнюю фразу я, оказывается, сказал вслух.
– Будут тебе гамаки. И недорого, – отозвался Олег. – Я созвонюсь – привезут. Правда, не новые. Зато от Французского Иностранного легиона. Это тебе не натовский нейлон, а экологически чистый хлопковый брезент. Все ж комфортней спать будет. Тебе же они не на всю оставшуюся жизнь нужны, а несколько ночей они нормально выдержат. Кстати, я бы не советовал на гамак класть тело весом более восьмидесяти кило. Во избежание различных недоразумений…
– Годится. Еще сюрпризы будут?
– А как же… – расплылся Олег в широкой улыбке. – Вот, смотри.
Тут он подошел к заднему окну, взял снизу за хромированную ручку, которой там, как помню, совсем не было, повернул и открыл окно на себя вверх, закрепив его двумя потолочными стопорами. Тоже хромированными. Эстет, как посмотрю. Но жаловаться пока не на что. Стиль не нарушен.
Олег сделал рукой приглашающий жест и сказал почемуто с хохлацким акцентом:
– Дывысь!
– Это для принудительной вентиляции? Чтобы пыль дорожную не забывать? – съязвил я.
– Эх, Жора, нет в тебе никакой революционной романтики. Не получится из тебя Батьки Махно[316], – рассмеялся Олег. – Вот смотри и учись, пока я жив.
Наглый молодой человек, наглый. Но мастер. Не отнять. Все сделано культурно и аккуратно.
Тут Олег привлек мое внимание к пластиковой заглушке на разделочном столе под окном. Простая такая заглушка, ими обычно в офисных столах технологические отверстия для проводов разных затыкают, когда они не нужны. Раньше ее точно здесь не было.
А Олег распелся, как хор у всенощной, но с глумливыми нотками коммивояжеров «Гербалайфа»:
– Элегантным движением руки поворачиваем эту ручку в круге налево и вытягиваем вверх. – Он проиллюстрировал свои слова действием. – Затем другой рукой поворачиваем вытянутую трубу снова на девяносто градусов, но уже направо, где она встает намертво. Потом скидываем крышку.
Крышкаручка отлетала, болтаясь на тросике.
– И вуаля… – Олег сделал неопределенный жест рукой, – получаем вертлюг для пулемета. Весьма нужная вещь, когда тебя ктото преследует. Нравится?
Действительно это нечто стало похоже на вертлюг для мотоциклетного пулемета, как во Вторую мировую войну. Спросил только.
– На какой пулемет рассчитано?
– А на любой. Держалка подпружинена, как на мотоциклетном вертлюге. Насчет нужности такого аппарата ты тут быстро сам дойдешь. А вот меня уже рядом может и не оказаться. Будешь тогда сошками по ламинату елозить на кочках. А кому это нужно? Ламинату точно не на пользу.
– Годится, – ответил я, когда во всем сам разобрался, – можешь даже написать на задней стенке «Хрен догонишь!», как Махно на тачанках писал.
– Это уже излишество, – строго сказал Олег, – нарушается тайна переписки и прочие демократические свободы, в том числе и свобода неожиданного огня по супостату, который такового не ожидает.
– Хорошо, – констатировал я, – только вот тут, по краю столешницы, пусти крепкий поручень, чтобы
