Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
за него можно было подсумки с магазинами для пулемета пристегивать.
– Не проблема, – ответил Олег, – даже кольцо с брезентовым ремнем поставлю, только это уже твою экибану[317] слегка портить будет.
– Надеюсь на тебя. Пока мне все нравится, – оценил я его работу.
– Еще пожелания по салону будут? – поинтересовался Олег.
– Нет таких больше. И это… – впрочем, недолго я на этот счет думал, – можешь даже автобус покрасить, как хотел. А сейчас пошли смету глянем побыстрому, а то у меня дел невпроворот.
Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город ПортоФранко.
22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 18:00
Ужинал один, в баре «Slow boat», втиснутом в промежуток между пассажирским и грузовым портом, запивая местный сиафуд[318] местным элем[319], похожим чемто на староземельный английский «Queenstown Pride». Среди моряков, докеров и патрульных, которые тут занимались тем же самым, что и я. Только, в отличие от меня, они еще и общались между собой.
Ну да, все правильно, они сюда общаться пришли, а я – так от общения отдохнуть.
Приглядевшись к патрульным и еще какимто незнакомым воякам, увидел, что у всех береты заткнуты под левый погон, и решил не выделяться. Пристроил свой черный берет так же, как у них.
Уютный бар. Небольшой, но продуманный. Вроде и под крышей тростниковой, художественно заплетенной, а вроде и на улице, обдуваемый ласковым бризом с Океана. Вместо стен – метровый плетень, тоже из тростника. И мебель из ротанга[320], тоже плетеная. Столешницы из досок, а ножки и их соединения – ротанг. Даже стенка барной стойки – и та плетеная из него же.
Бармен – мулат в пестрой гавайке.
Стиль – великое дело. Стиль примиряет нас с действительностью. Хотя бы на время.
С моего места были хорошо видны и город и порт.
ПортоФранко спускался к океану рядами улиц с небольшой возвышенности, и ближе к берегу пейзаж разравнивался, а сам берег был изрезан бухтами, в которых стояли разнообразные суда. Все это напомнило мне города Лисс и Зурбаган, описанные Александром Грином[321] в романе «Бегущая по волнам».
В самой крупной бухте, похожей очертаниями на след от конского копыта, был торговый порт. Через короткий мыс – в соседней бухте – пассажирский терминал.
На мысу – бар. Этот самый «Slow boat», в котором я и сижу.
В дальнем конце затона торгового порта виден был стапель, на котором сварщики наваривали металлические листы на готовый скелет кораблика длиной метров двадцати – двадцати пяти. Судя по высоко задранному носу и характерной корме – кошелькового сейнера.
Между портом и стапелем шумели промзона и грузовой терминал с бетонными пирсами. Громыхала сцепками ветка железной дороги. И тянулись склады. Много складов. Рядами.
За ними торчала труба ТЭС, водонапорная башня и вышка с «подосиновиком», скучающим у крупнокалиберного пулемета.
В других заливчиках, за зданиями то ли складов, то ли цехов, были видны деревянные причалы на сваях для деревянных же рыбачьих посудин типа прибалтийских парусных лойм[322] и небольшой деревянный пирс для двух металлических траулеров. Один был к нему пришвартован, второй был хорошо различим в Океане, не так далеко, впрочем. Мир этот молодой, за двадцать лет всю рыбу у берега еще не выловили. Так что еще долго не будут ходить за ней дальше горизонта.
Ближе к берегу бросил якорь орденский корвет[323]. Дежурство несет. Корвет – вполне современных очертаний, рубки по американской моде зализаны заподлицо с бортами. На носу в сферической башне универсальное орудие, издали не разобрать какого калибра. На корме два спаренных зенитных автомата с тонкими стволами, вряд ли калибром больше чем 40 мм. На мачте орденский флаг полощется. На борту крупно нарисован знак Ордена. Чтоб издалека боялись.
И вот сидел я среди этого псевдотропического стиля, лениво осматриваясь, вкушал морских гадов, неторопливо попивая пиво из большой граненой кружки, и балдел от одиночества в толпе.
Накатывал и оттягивался.
Накатывал и оттягивался.
Потом, взяв еще кружку эля, никому не мешая, в своем уголочке читал первую художественную книгу в ЭТОМ мире, которую и купил в этом городе. Роман был фантастическим, про Великоречье – придуманный мир, где часть современной России перенеслась хрен ее знает куда: в другие времена и веси, но в ту же местность. И сделалось так, что тот мир с нашим миром соединились в шахматном порядке, а Волга удлинилась аж до Индийского океана, утеряв свое имя. И стала она называться просто Великой рекой. Местные там жили
