Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
рукой.
Джордж, садись с нами. Выпьем бурбона за то, что Дуле крупно повезло. Ты представляешь, как ей было бы худо жить с таким ушлёпком?
У меня с души большой камень свалился. Алканафтыпсихотерапевты милые мои, как вы вовремя тут нарисовались. Везёт мне здесь на хороших людей.
Но сказал другое.
А вы что не за столом? Вас же тоже приглашали.
Мы тут из классовой солидарности. Охотники все братья из одной гильдии и должны друг друга поддерживать и утешать, если это требуется, и для убедительности Ханс ударил себя кулаком в область сердца и тут же ткнул указательным пальцем в небо, и гордо добавил.
Вот.
Тем более, что там такого на столе есть, чего у нас нет? поддакнул Клаас.
Эта бутылка тоже с того стола, так что считай мы за ним и сидим. Удаленно, добавил Ханс и заржал собственной шутке.
Тогда и мне накатите, сказал я, усаживаясь рядом с Дюлекан на гравий.
Аск? воскликнул Клаас, и, сунув руку в приоткрытую дверь джипа, достал четвертый стакан.
Только закуски у нас нет, посетовал Ханс.
Нэ трэба, ответил я почемуто поукраински, но буры меня поняли.
Когда нас нашел Арам, мы все четверо одновременно хором пели песни на трех разных языках. Но вполне слаженно и полифонично, с полным пониманием друг друга. А рядом валялось три квадратные бутылки изпод виски. Пустые естественно. И нам всем, включая Дюлю, было очень хорошо.
День девятый.
Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город ПортоФранко.
22 год, 30 число 5 месяца, вторник, 10:00
Утром или уже ранним днём меня ласково разбудила Булька. С кружкой капустного рассола, маленьким мерзавчиком «Новомосковской» водки и обмотанной полотенцем кастрюлькой горячего хаша поклоном от Саркиса. И всё это с лаской, лёгкими «материнскими» поцелуями и добрыми уговорами. Ни одного упрёка. Просто добрый докторпохметолог.
А где все? спросил я, приходя в себя.
Кто где, отвечает, Но в пределах «Арарата», если тебя это волнует. Инга всех построила и озадачила.
Как Дюля?
Ещё спит. Мы решили её вообще не будить. Пусть сама проснется, когда захочет. Это вам, мужикам, водку трескать, не привыкать, а она у нас, можно сказать, вообще непьющая…
И, улыбнувшись, добавила.
Была.
Понятнаааа… огляделся вокруг, А кто меня раздел?
Я же и раздела, мой господин, не валяться же тебе в дорогих одеждах. Они почищены и висят в шкафу, трусики постираны и сушатся, предупредила она мой следующий вопрос.
Сама Булька была одета в полупрозрачный запашной пеньюар, зеленый с белыми кружевами. Пояс подвязан под грудью. Волосы распущены. На запястьях тонкие золотые браслеты. Штук по шесть. Красотка, прекрасно осознающая, что она красотка. А что скромницу изображает, так такую роль сама себе выбрала для игры «Гарем».
А я как? Себя прилично вел? понизил я голос, Морду никому не набил? А то свадьба без драки, вроде, как против традиций.
Что ты, мой любимый господин, ты очень культурно напился в хлам в тихом уголке с бурами и насмерть упоил Дюлекан, вроде серьезно говорит, а глаза смеются.
И всё? даже както разочаровался в себе.
Нет, господин, когда я тебя раздела и уложила, ты мне сказал: «Если хочешь трахаться трахайся. Только, чур, меня не будить».
Ничего не помню, пробормотал недоумённо.
Так я тебя и не будила. Слово господина для жены закон.
????
Буле, наконец, надоело себя сдерживать, и она звонко захохотала, всплёскивая руками. Браслеты мелодично перезванивались при этом.
Тебе зеркало показать?
А что там, в зеркале? не понял я.
Твоё лицо.
Мда? И что с ним теперь делать? озадачился я, оглядев свое отражение.
Принимать водные процедуры, в её голосе прорезались нотки доброй няньки, Ванна давно готова, мой господин. Бритва, пенка и туалетная вода там же. Вставай, я тебя туда провожу и обслужу.
Я сейчас на секс не способен. Извини, смутился я.
Как ты мог подумать обо мне так плохо, мой господин, сказала она с укоризной.
Буля подняла мою тушу с кровати и поставила в вертикальное положение. Несмотря на рассол, хаш и опохмел, меня все ещё штормило, хотя не сильно, так, балла на тричетыре. Девочка ловко подлезла мне под мышку, подставив узкое плечо, и, обняв за талию, повела меня в сторону санузла, приговаривая.
Я, клянусь пророком и его женами, что буду делать своему господину только приятное. Сначала помою любимую тушку, приведу её в порядок, и лишь только потом, если господин соизволит…
