Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
Догонят.
Да сделай же чтонибудь, козёл. Я жить хочу!!! сорвав наушники, истерически заорала Роза, видя, что я на её слова внешне никак не реагирую.
Не отвечая ей, я взял брезентовую ленту, спускавшуюся со столешницы, обернул вокруг своей талии, застегнул на хромированное кольцо простым титановым карабином. Кажется, для альпинистов такие делают.
Потом примерился к прикладу пулемета, прижал его левой рукой к плечу, дернул затвор и дал предупредительную очередь перед передовой машиной догоняльщиков. Пулемёт затрясся в руках, как припадочный, собирающийся вырваться из моих объятий.
На дороге взметнулась цепь пылевых фонтанчиков.
Джипы резко притормозили. Потом вовсе остановились.
Из кабины пикапа, с пассажирской стороны, выскочил маленький толстый мужик и полез в кузов. Не иначе, как к своему пулемёту? А вот этого нам, как раз и не надо.
Немецкая машинка снова затряслась в моих руках, выплёвывая мощные американские пули.
Вражеский пулемётчик тут же упал на землю. Не понравилось ему. Нет, в него я не стрелял поверху дал короткую очередь. Но когда пули свистят над головами, не каждый будет героем.
Зато пулемёт врагов завертелся на станке, как флюгер.
Ну, надо же? Попал! Хотя и не целился в него ни разу. Заполучи фашист гранату! Интересно, чем они по нам теперь лупить будут?
Волна эйфории поднялась откудато снизу рёбер, и пошла по ним винтообразно подниматься вверх. Но в районе челюстей я её перехватил, придушивая. Рано ещё радоваться. Джипы снова стали нас преследовать.
Перенес прицел и снова дал очередь поперек дороги перед первым джипом, как бы предупреждая: «Не тронь меня!». Незачем за мной гоняться. Могу и покусать больно.
Была мысль пострелять их тут всех на хрен и затрофеить, что останется. Но я не знал, как к этому отнесутся власти Портсмута. Кто их эти власти знает? Вдруг из меня же и сделают дорожного бандита. И извольте познакомиться с пеньковой тётушкой. Это мне надо?
Можно было и радиаторы преследователям прострелить, но опятьтаки, вдруг потом придется возмещать убытки. По нам же пока не стреляли.
А их переговоры в эфире к делу не пришьёшь.
Всё равно мы уже у города почти. Легче удрать, чем потом отбояриваться. Хотя, если всерьёз припрёт, то пусть лучше судят двенадцать, чем несут шестеро.
Гони, Галя, гони!!! крикнул, не оборачиваясь, бултыхаясь по сторонам в брезентовой петле и держась за пулемёт, как за опору.
Автобус существенно прибавил в скорости.
В первом джипе преследователей открылся большой люк на крыше и оттуда по грудь вылез мужик в панаме с автоматом Калашникова. Европейской такой наружности мужик.
Дал тут же очередь над ним, впритирку. Это должно его впечатлить. Тем более, что по крыше джипа чтото высверкнуло.
И точно. Мужик упал обратно в салон, выпустив несколько патронов в воздух из задравшегося автомата. Вот это гуд. Теперь не прокатит отмазка, что по нам не стреляли.
Жора, держись!!! крикнула Антоненкова, Вижу городские ворота с танком. Навстречу к нам броневик выслали!!! С пушкой!
Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город НьюПортсмут.
22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 12:36
Я требую правосудия у князя! мой голос звучал глухо и хрипло.
Худой лейтенант княжеской гвардии, командующий Северным КПП города Портсмута, устало оглядев и меня, и толпу из джипов, кивнул узкой длинной мордой.
Хотите правосудия? Будет.
В его глазах читалось облегчение. Всё же разобрать на жаре безобразный и малоосмысленный гвалт наших взаимных обвинений ему оказалось не по плечу. Все стреляли и все обвиняют друг друга в дорожном разбое. И все одновременно орут. Причём большинство на очень плохом английском. И я один умудрялся перекрикивать их пятерых. Но голос вроде, как сорвал.
Только для того чтобы обвинять этих людей в суде я должен знать их имена, слегка теснил я лейтенанта, заставляя его чутьчуть отодвигаться, отстаивая своё приватное пространство.
Видимо, чтобы быстрее уйти из зоны дискомфорта, лейтенант торопливо сделал два шага в сторону к сержанту, у которого в руках был мобильный терминал, и чтото ему сказал вполголоса.
Сержант вынул из подсумка блокнот на пружинке и, сверяясь с терминалом, начертал несколько строк. Потом вырвал страницу и отдал её худому лейтенанту.
Тот передал её мне
Сказать, что меня неожиданно пробило на ржач, это ничего не сказать. Нельзя же так неожиданно.
Сами представьте: на ограниченном пространстве, можно сказать пятачке,
