Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
Когда Антоненкова появилась в проёме автобусной двери, и, скинув мне сумку, на неё практически никто не обратил внимания. Но когла она сняла с себя пробковый шлем и грациозным движением откинула его за спину в салон автобуса, а потом небрежным движением стянула с головы шемах и, потрясая гривой своих волос, распушила её и поправила, закинув их за спину, то все патрульные невольно ахнули.
А пулеметчик с баррикады у «Браунинга», бросил свой тяжёлый пулемёт, и дико заверещал, подпрыгивая, и размахивая руками во все стороны.
Ааааа… Это же мисс Седьмой месяц с календаря Зорана!!! Вау!
Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город НьюПортсмут.
22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 13:22
Правосудие в Уэльсе действительно было быстрым. Тут не под них подкопаешься.
С КПП или как их тут называли «Северных ворот» нас за пять минут доставили к офису мирового судьи Северного округа города НьюПортсмута под охраной патрульных, которые оказались ни много, ни мало княжескими гвардейцами. Впрочем, внешне от орденских патрульных их отличал только темнозелёный, почти изумрудного цвета, берет с кокардой в виде усеченной разлапистой стрелки лукапорея. Как пояснил мне сопровождающий нас капрал, эта эмблема есть символ сопротивления Уэльса английским захватчикам, и ведет свою историю с тринадцатого века.
Особо много информации за те пять минут, что мы ехали от КПП до суда, я от капрала не выяснил. А то, что узнал, касалось только военной тайны.
Вооруженные силы Валлийского принципата состояли из бригады княжеских гвардейцев, которые не покидали территории анклава, полка валлийских стрелков, входящих оперативно в армию Британского содружества и по ротации воевавших гдето на южном берегу залива. А также немногочисленной полиции, которая принадлежала не принцу, а городу, который её и содержал, впрочем, как и тюрьму.
Ну и, по традиции, было самостоятельно вооруженное городское ополчение, которое раз в год, перед сезоном дождей, проводит военные учения на природе. С барбекю. Большой праздник для города. И оружейная ярмарка для всей округи.
Полки, как выяснилось, это очень громко сказано. Личного состава там от силы человек четырестапятьсот. И в каждом полку всего по четыре роты. Батальон, если по староземельному, но традиция…
Твою маман! Красиво жить не запретишь.
В гвардии каждая рота имеет ещё своё отдельное название, знамя и парадную форму, отличную от других, и сама считается полком. Но полевая униформа у всех одинаковая. Разве что армейские стрелки не носят берета, а кепи с длинным козырьком. Да и, то, только потому, что берет цвета хаки носят английские вояки, которых тут не любят.
Получалось, что княжеская гвардия тут, кроме охраны дворца и особы монарха, выполняет ещё функции внутренних войск. И гонять дорожных бандитов была одна из её задач.
Вот всё, что удалось узнать про этот новоземельный Уэльс за пять минут.
Офис мирового судьи был до неприличия похож на московский, (староземельной Москвы, новоземельной я пока ещё не видел) и также располагался в полуподвальном этаже жилого дома, рядом с полицейским участком, который тоже, если судить по староземельным меркам, был мизерабельный.
Мировой судья Северного округа НьюПортсмута, сидящий под гербом в традиционной судейской мантии и белым барашковым париком, одутловатый мужик лет сорока пяти, с большим фиолетовым носом запойного алкоголика, щедро украшенного красными прожилками, убедившись, что мы оба христиане, привел меня и Семёна Штепу, который представлял в присутствии всю банду хохлов, к присяге на Библии. Затем выслушал наши версии случившегося.
Блондинистый Штепа напирал на то, что мы «кляти москали», ни за что ни про что, «з лютой нинависти» первыми обстреляли их на дороге из пулемёта, когда они мирно себе катили на север в ПортоФранко. А развернулись за нами они только затем, чтобы нас за это наказать. Ибо нельзя спускать такое хулиганство, которое может в одночасье перерасти в дорожный разбой.
Я же свои показания начал с того, что просто ехал в русские земли по Южной дороге с севера, из ПортоФранко, умолчав о том, что на саму Южную дорогу мы выкатились с Плоскогорья. Лишняя это для них информация. Никакого вранья под присягой. Всего лишь некоторое умолчание деталей, о которых меня не спрашивали. Спросили бы ответил бы честно. А так, самому выдавать свои тайны я не нанимался.
Потребовал суд связаться с ПортоФранко, с фрау Ширмер, которая в курсе, как уже произошедшего нападения на нас с целью похищения
