Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
Наверное, про такие минуты и говорят, что это счастье.
– Все, время, – вторглась в наше приватное пространство медсестра.
Я поднялся со стула, наклонился над девушкой и поцеловал ее в заскорузлые губы. Такие родные губы. Правда, излишне напомаженные.
И пообещал:
– Жди, завтра я снова приду.
– Буду ждать, – ответила мне Наташа, улыбаясь и с надеждой глядя мне в глаза. – Знай, я люблю тебя.
Мы снова поцеловались, и я под мрачными взглядами медперсонала вышел в коридор.
Убил бы, на фиг, кайфоломовых.
Новая Земля. Европейский Союз. Город Виго.
22 год, 4 число 6 месяца, вторник, 15:15.
Обедали в симпатичном семейном ресторанчике в самом центре Виго, недалеко от госпиталя. «Gitano’s radjah» назывался. Небольшом, столиков на пять, среднеевропейском семейном кабачке, без какоголибо национального колорита в интерьере. Но кормили в нем весьма прилично. И вина типа Риохи мы также усугубили по бокальчику, чтоб вкуснее было. Хорошее вино попалось, забыл только спросить официантку, местное оно уже или все же изза «ленточки». Ну да ладно, по чеку узнаю, по выставленной цене.
Официантка была одета на контрасте со скучным интерьером оперной цыганкой. В пестрой широкой юбке до полу, белой рубахе с широкими рукавами до запястий и жилетекорсете на шнуровке спереди, кокетливо завязанной на уровне груди ослабленным узлом. С шелковой шалью на бедрах вместо передника. В черных волосах была закреплена небольшая красная роза над левым ухом. Живая. Кажется, такой сорт называется Мерседес. И толстый слой яркокрасной губной помады на губах в тон цветку. В ушах – массивные золотые серьги без камней. На обоих запястьях – куча тонких, мелодично звенящих золотых браслетов.
Однако в ее поведении никакой цыганщины не было замечено. Спокойно взяла у нас заказ и быстро обслужила, без «выходов».
Припомнилась тут сценка из студенческой жизни. Как возвратившись из геологической экспедиции, после получения окончательного расчета в Москве, ввалились мы всей студенческой братией в ресторан «Славянский базар». И когда халдей соизволил взять у нас заказ, ктото из компашки взял и выпендрился:
– А поросенка!
Официант невозмутимо уточнил:
– С выходом?
– А с выходом! – только что шапку на землю не бросили.
Сидели.
Ели.
Пили.
А поросенка все нет.
Приблизительно через час, не раньше, видать, ждали хитрые, чтобы мы водочки поднабрались, вываливается с кухни в зал пестрая толпа цыган с гитарами. А с ними цыганки с подносами, на которых по четверти молочного порося с гречневой кашей. И на ходу слабали они нам чтото непонятное на языке ромэлов, юбками тряся, браслетами звеня, гитарами мурча, заливисто при этом всем табором визжа и подпрыгивая… Вот такой вот поросенок «с выходом» оказался.
Потом я счет из ресторана долго хранил и всем показывал. «Выход» стоил в семнадцать раз дороже самого блюда, тоже не дешевого. Но это еще честное московское разводилово.
Все успели проголодаться, и обед прошел в строгом соответствии с пионерским принципом: «когда я ем – я глух и нем». Только приборы постукивали по тарелкам.
Мы не стали заморачиваться с ожиданием приготовления блюд и выбрали «дежурную котлету». И вино. Однако кормили нас довольно вкусно. Острым супом из красной свеклы с капустой – чтото среднее между щами и борщом. На второе значились зразы из овощей, картофеля и «баранины». Картофель был местный, дикий и мелкий. Подозреваю, что и «баранина» тоже недавно бегала в пампасах за городом. Тут, на Новой Земле, в отличие от Старой, дичь стоит намного дешевле мяса домашних животных. Мало еще их тут, и к ним труд приложить надо. А дикое само растет. Всех трудов – удачно выстрелить по месту.
Когда трапеза плавно докатилась до кофе, Ингеборге, несмотря на присутствие за столом кирасир, вдруг выпалила порусски:
– Теперь я за тебя спокойна, Жорик. Ты в надежных руках.
– Спасибо, – ответил ей поанглийски, намекая на то, что мы тут не одни в компании.
– Плевать, – отмахнулась девушка в ответ на мой намек и продолжила вещать на языке моих осин: – Перетопчутся. Тем более у нас с тобой больше не будет такой возможности серьезно поговорить. Я и так со вчерашнего вечера этот разговор все откладываю.
– Ладно, излагай. – Я также перешел на русскую мову.
Сумела заинтриговать.
– Если ты помнишь, то ты мой должник дважды, – выпалила литовка. – Первый твой долг я реализовала ночью. А второй твой долг покроется тем, что ты не будешь препятствовать тому, что я от вас уйду.
– Куда уйдешь? –
