Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
бракосочетания, и уехала с нами на автобусе.
«Подосиновик», посланный сержантом быть нашим Вергилием, уточнив наши запросы и притязания, привез нас в некую помесь американского мотеля с одесским двориком на Молдаванке.
Большой квадратный двор, он же стоянка автомобилей, окруженный по периметру белым двухэтажным зданием из сэндвичпанелей с синей металлической галереей и синей же двускатной крышей из алюминиевого профнастила. Халупа типа тех, что на солидных стройках под бытовки возводят. Номера дверями и окнами, прикрытыми синими жалюзи, выходили на галереи. Они все были одинаковые, с душевой кабинкой и кондиционером, стоимостью десять экю за ночь, так что мы в этот раз все разместились поодиночке.
Поужинали в небольшом баре при мотеле, точнее – примитивной бигмачной. Фастфуд голимый, от которого мы уже стали на Новой Земле както отвыкать, как и от дрянного американского кофе, который пиндосы умудряются целый день перекипячивать в больших стеклянных емкостях, превращая хороший продукт в бурду. Даже советский «бочковой» кофе в студенческих столовых был вкуснее.
Сожрали там наскоро чтото типа филеофиш и жареную картошку соломкой с кетчупом. Выбор еды, впрочем, был невелик – не «Вайт кастл» даже. А вот выбор алкоголя, наоборот, поражал разнообразием. Правда, бутылки на верхних полках явно староземельные, все стояли, покрытые хорошим слоем пыли. Народ тут все больше по местному пойлу ударял, как более щадящему к кошельку.
Девчонки остались там же на Розин девичник, выпить чегонибудь алкогольного за ее счастье, даже валлийских кирасир прогнали. Я же, сославшись на усталость от целого дня за рулем, объявив для себя выходной по гарему, ушел, захватив с собой полторашку минералки.
Некоторое время я курил в темноте двора вместе с лэрдом, разглядывая с ним на пару местное небо с незнакомыми звездами. И думал о том, что раздать всех девочек в хорошие руки – да вот Тристану тому же Антоненкову сбагрить, – это все же хорошая идея. Хотя за такое решение проблемы гарема мне прапорщик Быхов все же намылит шею, за то, что транжирю элитный русский генофонд по чужим народам.
Глядел на небо и гадал: где там наша Земля? Заметишь ее тут, сплюнул я на окурок, когда все ночи бабами расписаны на месяц вперед. И кто из нас теперь путана? Вот такто…
Сказав напоследок друг другу ничего не значащие слова, разошлись мы с кирасирским лейтенантом по номерам.
Войдя в свой номер, с удивлением услышал, как ктото довольным голосом напевает в душе.
Открыл дверь душевой кабинки, а там Роза смывает с себя мыльную пену.
– Роза, – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал строго, – а у тебя что, своего номера нет?
– Ой, Жорик, та не будь таким меркантильным. Тебе моей десятки жалко? Не тормози, раздевайся, мойся и бегом ко мне, а то я уже вся в предвкушении.
Минут через сорок, едва отдышавшись, я ее спросил:
– А как же свадьба?
– А что свадьба? – традиционно ответила Роза вопросом на вопрос. – Свадьба состоится в тот час, как ребе назначил. Завтра я искупаюсь в микве и стану для Бога и людей телом чиста как девственница, готовая предстать перед новым мужем и повелителем. А сегодня… – Роза стала нарочито растягивать слова, – сегодня я еще твоя любимая жена в гареме, если ты помнишь. И это моя законная ночь. Утром ты мне трижды скажешь свое «талах», мой гойский господин, и я спокойно и уверенно уйду к своему еврею. Мне с тобой очень хорошо, правда, но Саша – это все же первая любовь, – произнесла Роза извиняющимся тоном и потянулась, широко раскинув руки и продемонстрировав мне лишний раз свой роскошный бюст. – И я счастлива, что выхожу за него замуж. Я когдато об этом столько мечтала, но меня обломали. А для полного счастья мне надо хорошо проститься с тобой. Ты мне очень помог, милый. Я бы без тебя тут пропала, если не в первый же день, так на второй уж точно, как Кончиц на Урыльнике. И за все это я тебе благодарна. После моей свадьбы вы поедете дальше и будете петь: «Отряд не заметил потери бойца…» А у меня останутся хорошие воспоминания, чтобы нормально жить тут, среди этих гребанутых религиозных фанатиков.
– Тогда езжай с нами туда, где живут нормальные люди. Что мешает? И Сашу своего с собой бери, – вот какой я благородный, оказывается.
С ума сойти.
– Господь нам нарезал Новую Землю, которую мы обязаны заселить, – Роза сделала паузу и понизила голос, как будто выдает мне самую секретную тайну, – евреями, мой милый, евреями. Он заповедал нам плодиться и размножаться. Кстати, если ты сейчас заделаешь мне ребенка, чему я нисколько не возражаю, то он тоже, согласно Галахе,[434] будет евреем. И фамилия у него будет Ослендер. Вот такто. – А рожа у нее при этом такая довольная, как украла
