Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
К сознательной жизни восстал из небытия уже светлым утром в своем номере, раздетый и вымытый, с двумя голенькими татарочками по бокам.
А вот что было этой ночью, не помню – хоть убей.
Обидно, да!
Альфия, проснувшись одновременно со мной, перегнулась через мою тушку и, растормошив Сюембюль, сказала ей, совершенно не обращая на меня внимания:
– Булька, вставай, субботник кончился.
Буля потянулась и сонно произнесла:
– Ты иди, а мне надо Жорика в чувство привести. Не впервой.
И, упав обратно в кровать, снова уткнулась в мою подмышку, досыпать.
Альфия постояла немного, с нежностью глядя на сонную подружку, потом махнула рукой и стала одеваться.
А я подглядывал за ней изпод прикрытых ресниц. Альфия – самая красивая из девушек моего гарема. Жаль, что она такая «снежная королева».
Новая Земля. Американские Соединенные Штаты.
Город ФортЛинкольн.
22 год, 12 число 6 месяца, среда, 12:08.
Маячный мыс поражал воображение. Казалось, это длиннющий сказочный серозеленый дракон припал к источнику воды и все никак не может напиться, а сам маяк казался белым рогом на голове этого дракона. Но это мы потом оценили, а пока нам был виден только мыс с самого его тыла, куда по нему петляла грунтовка, обходя «драконьи» хребтины.
Мы – я, Саша и Роза, – вышли из Сашиной машины полюбоваться на это чудо природы, которое ушлые американцы поставили себе на службу. И активно обменивались впечатлениями. Порусски.
Не прошло и трех минут, как около нас образовался чернявый пацанчик лет двенадцати, который, подскочив к нам, порусски же выстрелил в нас свою тираду с бешеной скоростью:
– Здравствуйте, я – Беня Кацнельсон, лучший экскурсовод в городе. Хотите, я покажу вам маяк? Всего за три экю.
Саша повернулся ко мне и с выражением продекламировал:
– Жора, видишь этого поца? Такой маленький, а уже еврей!
– Да ладно тебе, любой труд должен быть оплачен, – ответил я новобрачному, доставая эти смешные пластиковые купюры.
Мальчишка, получив испрашиваемое, отвел нас на двадцать метров в сторону и показал пальцем на оконечность мыса:
– Вон маяк наш.
На конце мыса, сразу за двухэтажным домом маячного смотрителя, высилась высокая белая «свечка». По светлому времени там ничего не горело.
– А днем как корабли находят путь сюда? – спросил я мальчишку.
Тот отскочил метров на шесть и солидно так произнес, как нотариус:
– Я подряжался только показать вам маяк, а не рассказывать о нем. За рассказ десять экю отдельно.
– Вот я тебя сейчас поймаю и ремнем высеку, – пригрозил я юному аферисту.
Тот отбежал от нас еще дальше и радостно закричал с безопасного расстояния:
– Моржи пархатые, за малую денежку зажидились. Я что, нарушил наш договор? Обещал показать вам маяк – и показал. Какие ко мне претензии?
– Я же тебя предупреждал, – пожал плечами Саша.
Роза всю дорогу с нас угорала. Молча. Хотя ржать ей хотелось в голос.
Новая Земля. Американские Соединенные Штаты.
Город ФортЛинкольн.
22 год, 12 число 6 месяца, среда, 14:11.
Эта традиция на Новой Земле, наверное, давно сложилась: рядом с верфью и портом ставить обзорный ресторанчик. В третьем городе такое встречаю. В обществе, где развлечений мало и зритель неизбалован, под зрелище можно приспособить практически все. А смотреть, как течет вода, горит огонь и работает другой человек – всякий знает, можно очень долго. Заодно и закусить плотненько.
Вон в Тулузе местной, говорят, стекло льют прямо в ванну с расплавленным оловом, чтобы лист стекла имел очень ровную поверхность. Так вот и на этом стекольном заводе ресторан сделали на балконе такого цеха. И не пустует же.
С веранды ресторана «Миллион» хорошо было видно и судоверфь, и сам морской порт, и даже аэродром с бетонным покрытием, который располагался сразу за портом. Как раз сейчас на него самолет садится. Маленький, типа «сессны»парасольки с «лаптями» обтекателей шасси.
Сразу под нами хорошо была видна верфь в один стапель, на котором строили большой военный корабль, тысяч на пять водоизмещения. Его уже заканчивали перекрывать верхней палубой. Учитывая, как тут говорят, что ракетного вооружения у этого эсминца нет, а вот артиллерии в четыре раза больше – это уже легкий артиллерийский крейсер. По определению.
Второй такой же систершип, практически готовый, достраивался у стенки морского завода.
