Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
Саша. Что дали, то и бери.
– Дорогая, в томто и дело, что Жора нам выдал вещь, лучшую, чем «ругер», – ответил ей Саша.
Снова подошел лэрд, и я жестом попросил его уйти в сексуальноэротическое путешествие. Хоть на время.
– Да это же автомат Грязева! – взвизгнул Саша, не обращая внимания на мои пантомимы.
И так же не обращая никакого внимания на лэрда, начал мне читать лекцию, что я им отдал редкую вещь вообщето. Русский буллпап. Нечто под названием «Автоматногранатометный комплекс А91»[437] в экспортном исполнении под патрон НАТО с интегрированным глушителем, играющим одновременно роль цевья…
Но я его перебил, довольно грубо. Порусски, чтобы лэрд не понял.
– Сашарон, пора тебе с этого комплекса начать спиливать мушку, иначе сейчас эта валлийская морда аристократическая засунет поочередно его нам в задницу и будет крутить до тех пор, пока не спилит мушку. А она тут большая. Андестенд?
Саша махнул на всех рукой и обиженно стал засовывать автоматногранатометный комплекс в сумку. Ботаникзаклепочник!
Я повернулся к Розе и ехидно сказал:
– Поняла, кто теперь из вас будет бегать с его винтовкой Стоунера?
Роза только плечами пожала, улыбаясь. Как умная женщина, она была согласна на компромиссы.
Потом уставший нас подгонять лэрд сделал ход конем и подогнал к нам стайкой весь гарем, и начались активные обнимашкицеловашкипопрощашки. По очереди и скопом. И тема оружия както сама собой скисла.
Валлийский водятел, усевшись за руль «путанабуса», запиликал его неприличным клаксоном, подгоняя всех к посадке.
Я натянул шемах и стал считать заходящих в автобус отъезжающих.
Антоненкова, вполне ожидаемо, в это число не попала и самостоятельно утягивалась в башню валлийского броневика.
– Скажите, вы сейчас в Главестон или в НьюРино? – раздался за спиной мягкий голос, говорящий порусски довольно чисто, но с акцентом.
Отцепив шемах, я повернулся.
– Хорхе, какое счастье, что я встретила именно вас. Мне срочно нужно в НьюРино, а мой транспорт, как на грех, в ремонте. И никто не берет с собой уже второй день. Ни за какие деньги.
Передо мной стояла Вероника де Охеда Лопес собственной персоной. С трудом узнаваемая за зеркальными стеклами солнцезащитных очков. В походном одеянии «солдата удачи» вместо изысканного платья или белого докторского халата. И с американским автоматом М4,[438] небрежно свисающим с узкого плеча.
Видя мою некоторую оторопь, Вероника с ходу предложила сделку:
– Вы меня довезете до НьюРино, а я вас там устрою в комфортабельный отель. Бесплатно. С охраной.
– Вы имеете в виду «зиндан»?[439] – переспросил я красавицу.
Новая Земля. Автономная территория Невада и Аризона.
Южная дорога по направлению к НьюРино.
22 год, 14 число 6 месяца, среда, 15:50.
Наша небольшая колонна катит снова по саванне, снося клубы пыли по ветру. Я вот никак понять не могу: все вокруг тут камуфлируются, чтобы их незаметно на дороге было, а столбы этой мельчайшей пыли любого так демаскируют на десятки километров вокруг, что хоть весь хромированный катайся с проблесковыми маячками – хуже не будет. Не иначе, развел меня Олег на покраску.
Как горки кончились, так «приходи кума, радоваться»: будто снова около ПортоФранко вертимся, а не полконтинента проскочили. Разве что трава пониже. Что тоже понятно – от моря все же далече уже.
Пейзаж – однообразнее некуда. Разве что зверья вокруг резко прибавилось, особенно птиц и насекомых. Последние просто с пулеметной частотой бьют в лобовое стекло. Иные жуки тут со спичечный коробок размером. В лоб попадет – точно контузит. Опять появились стада рогачей. Знать, и гиены со свинками на подходе.
А ктото джунглями, помнится, стращал. Или они тут только в России?
Хочу уже обратно в Европу местную, там както все поцивильней. Пусть не везде, но все же, все же; както ближе к привычному мне образу жизни.
Сижу рядом с Охедой на освободившемся посту радиста. Эфир одним ухом сканирую, другое ухо к девушке оттопырил.
Девушка будто обязалась в счет оплаты проезда меня развлекать беседой и все мне рассказывает про НьюРино и про себя в нем, чтобы я не скучал. Порусски, что характерно. Говорит чисто, но с несмываемым кубинским говором, который, кстати, отличается от испанского. Букву «б», к примеру, они не могут выговорить. Кува, кувинцы, куванита, рувеж вместо рубежа, соврание вместо собрания. Также, как украинцы вместо буквы «в» все норовят сказать букву «у».
Работает Вероника
