Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
Совсем седой. Стригся коротким ежиком. А лицо выбривал чисто. Одевался оригинально: вьетнамки на босу ногу, цветастые гавайские шорты и форменная кремовая рубашка с черными погончиками о четырех золотых басонах. И на затылке, как у русского дембеля, фуранька белая с золотым вышитым «крабом» на околыше. Оружия на себе он не носил.
После небольшого торга на английском языке договорились, что отвезут нас морячки в поселок Береговой за две тысячи экю, плюс по сто экю – каждое место в каютах с полным пансионом.
– Только ради тебя, Родриго.
Согласился капитан на эту сумму, хотя за те же деньги автомобили можно было доставить в Одессу от самого ПортоФранко. Он же, чуя специальность миссии, явно хотел получить больше.
– Только потому, что ты у меня постоянный партнер, – сдался морской волк.
– Не жалуйся, Игнасио, – осадил его «эль хефе». – Когда ты со мной в пролете был?
Наконец ударили по рукам. Ладонь шкипера при рукопожатии больше напоминала доску, чем человеческую плоть.
Дона Родриго с Пабло дожидалась на берегу пара закамуфлированных пикапов. «Доджи» с двойными кабинами и турельными спарками «пулемет плюс автоматический гранатомет» в кузовах, которые нас сопровождали в этом героическом походе в обход города к большой реке ниже по течению.
До конечной точки нашего анабазиса «эль хефе» оставил нам для охраны пару мужичков лет так далеко за сорок с пулеметом МГ3.[449] Почти таким же, как у меня. Только у меня перестволенный военный аппарат, а у них новье 1992 года выпуска. Как потом посмотрел – турецкого производства. И патронов они с собой взяли три тысячи. Сказали – поделятся, если что, когда я пожаловался, что у меня с патронами к пулемету не густо.
Один из них свободно говорил на русском. Другой сносно понимал английский. Правда, говорил он на нем с какимто чудовищным акцентом американского юга.
Капитан провел нам краткий инструктаж. Показал, кому куда вставать и куда стрелять в случае нападения на баржу на реке или на море.
Сам экипаж баржи состоял всего из пяти человек. Капитана (он же шкипер, он же штурман, он же суперкарго, он же радист). Рулевого, моториста и двух палубных матросов, один из которых по совместительству кок, а другой – боцман. В опасном случае палубные матросы переводились в пулеметчики.
Вооружена баржа двумя крупнокалиберными пулеметами системы Браунинга с водяным охлаждением, расположенными на крыльях мостика, на турелях. С большими патронными коробами. По одному на борт.
А вот ретирадно, отбиваясь от преследователей, они могли стрелять сразу оба.
Поцелуйного обряда на этот раз не проводили. Пригласив нас напоследок не проходить мимо, когда будем наведываться в НьюРино, «хефе» с Пабло сошли на пристань, где с помощью стрелков и водителей сняли с борта мостки.
Шибануло в нос солярным выхлопом.
Глухо забубнил двигатель.
Мелкая вибрация ударила в подошвы от палубы.
За кормой вскипели буруны.
И баржа медленно отошла от берега.
«Гуд бай, Америка, ооооу…»
Новая Земля. Государство Техас. Автономная территория Невада и Аризона. Река РиоГранде.
22 год, 23 число б месяца, четверг, 11:33.
Сегодня утром баржа «Loyola» вышла в море, точнее – в воды Большого залива. Поначалу мы этого даже не поняли, так как РиоГранде – очень широкая река, намного шире Волги, в устье особенно сильно разлилась, так что берега казались узкими полосочками туманной суши на горизонте.
Сначала изменился цвет забортной воды, с салатового оттенка на синезеленый. Потом пришло осознание того, что вокруг вообще нет никаких берегов. Нигде.
Я поднялся на мостик и спросил капитана на англоиспанском суржике:
– Салуд, Игнасио. Мы уже в море?
– В море, доктор, в море, – подтвердил капитан мою догадку. – Скоро будем поворачивать за запад. А то нынешним курсом мы скоро попадем прямехонько на арабский берег, но я так понимаю, что вам туда не хочется.
И улыбается ехидно, что мне очень не понравилось. Чуйка чтото нехорошо зачесалась, как тот Гондурас.
За три дня сплава по реке экипаж «Лойолы» не давал нам ни малейшего повода усомниться в невыполнении взятых на себя обязательств. Матросы даже к девчатам не приставали. Общались очень корректно, что в камбузе, что на палубе. И в каюты к бабам за это время ни разу не ломились.
Правда, и я провел разъяснительную работу среди личного состава, когда девки вознамерились открыть на палубе солярий, как на круизном теплоходе. Пришлось еще раз напомнить: где мы, кто мы и какие из этого возникают последствия.
