Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
черным дерматином дверь и жестом пригласила.
– Проходите, товарищ Волынский. Товарищ Аверьянов вас примет незамедлительно. – Фамилию «Аверьянов» она произнесла аж с придыханием.
Вот только манечки культа личности у местной власти мне и не хватает для полного счастья. Надо же – «примет», как будто я сам напрашивался на эту встречу, а не был без затей грубо приволочен сюда вооруженными комендачами в яркоалых беретах. Чуть ли не в наручниках.
Кабинет был большой. Но это как раз понятно – посетитель в кабинете до небожителя должен еще ДОЙТИ. Не говоря уже о Древнем Египте, еще в раскопках бронзового века у более диких народов археологи обнаружили эту закономерность, что в могилы лидерам (а в описании дописьменной истории археологи пользуются только социологическими терминами) вещей кладут самое меньшее как в сотню простых могил, и сама такая могила была размерчиком очень даже поболе. И курганчик на нее насыпали нехилый, чтобы у этого организма и в посмертии никто не мог оспорить его статус лидера. И чем главнее лидер, тем большая свита прихлебателей бегает за ним, тем длиннее его автомобили и соответственно кабинеты. Так что я совсем не удивился размерам рабочего помещения главы Протектората Русской армии.
Протектора, мать его ити.
Удивила меня как раз эстетика этого рабочего места, почти повторяющая стиль кабинета Сталина в Кремле, разве что размером это помещение было все же несколько больше, чем у отца народов.
В дальнем торце длинного стола для совещаний сидел глубокий старик, с коротким седым ежиком на голове, одетый, кто бы уже сомневался, в куртку стального цвета с отложным воротником и двумя нагрудными клапанами карманов – «сталинку». Лицо его было чисто выбрито и морщинисто, но не как печеное яблоко, а глубокими резкими морщинами волевого человека. Под стать были и выцветшие жесткие глаза, которыми он меня оценивал, пока я шел к середине кабинета.
– Вы Аверьянов? – спросил я, когда достиг этой середины помещения.
И не дожидаясь его ответа, прошел мимо этого длинного стола и сел рядом со стариком, разделенный от него лишь углом этой полированной столешницы.
Аверьянов молчал.
– Зачем звали? – спросил я старика, глядя ему прямо в глаза.
Ох, и злой я был тогда. Просто повестку нельзя было прислать? Как культурный человек культурному человеку. Кто б сомневался что я приду вовремя?
– Родина в опасности? Так моя НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЯЯ жена ее уже защищает в морской пехоте. Вам мало?
Аверьянов еще полминуты держал паузу, а потом спокойно сказал:
– А вы – нахал, молодой человек. – И покачал головой как добрый дедушка, высказывающий свое неудовольствие расшалившемуся внучку.
– Возможно, – ответил я, – но еще большее нахальство – в законный выходной выдергивать гражданина из дома, можно сказать в пижаме, ничего не объясняя, под дулом автомата тащить за тридевять земель и вталкивать в вашу приемную, как будто бы так и надо. Я что, ваш крепостной? Это даже не нахальство – это хамство.
Нет. Это не человек. Это – Будда, которого ничем не пронять.
– Мда? – вопросительно произнес Аверьянов. – Я всего лишь попросил пригласить вас ко мне к этому часу.
– Значит, ваши подчиненные, ГОСПОДИН протектор, уже оставили фазу административного восторга и перешли к административным удовольствиям. Я не ваш подчиненный. Либо вы мне говорите, зачем я вам нужен, либо я прямо сейчас возвращаюсь домой.
– Успокойтесь, ТОВАРИЩ Волынский. Чай, кофе, коньяк?
Вот черт, а извиняться передо мной он даже понарошку не собирается за своих сволочных комендачей, которые на моей тушке игрались в кровавую гебню. Не считает нужным.
– Ничего не надо, – отвечаю, – не в ресторан пришел. Все необходимое у меня есть и дома. Итак, я весь во внимании, – и сложил на груди руки.
– Хорошо, – кивнул головой дедок. – Не кажется ли вам, молодой человек, что крутить баранку лицу с ученой степенью и двумя высшими образованиями – это нерациональный расход людских ресурсов? Тем более в наших условиях.
– Не кажется. Это МОЙ СОБСТВЕННЫЙ ресурс, и я поступаю с ним, как МНЕ ХОЧЕТСЯ. На МОЕМ СОБСТВЕННОМ автобусе.
– Но вы могли бы своей новой родине принести больше пользы, чем просто возить пассажиров.
– Ктото же должен возить пассажиров, если государство не озаботилось регулярной автобусной связью между своими городами? К тому же это дело дает мне средства к существованию. Честным трудом, что характерно.
Аверьянов, пропустив мимо ушей мою тираду, спокойно, не повышая голоса, спросил, точнее – продолжил допрос:
– Вы отказались служить в армии, хотя вам предлагали аттестоваться на старшего офицера. Почему?
