Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
можно только мечтать. Что свидетельствует только о том, что этим, именно этим перцам некуда девать и время, и деньги.
– А ты говорила, что с длинностволом по городу вроде как ходить нельзя, – спросил я свою спутницу.
– Так это охранники, им можно.
– А что они охраняют?
– Ворота. Те, что через дорогу.
– Засадный полк, значит, – попытался я сконструировать шутку юмора. – Ждут, пока им засадят?
Анфиса фыркнула, и по ее знаку мы уселись за такой знакомый по староземельной Москве белый пластиковый стол, стоящий под тенью, отбрасываемой каштаном. На такие же белые пластиковые стулья. Стул под моей тушкой слегка разъехался ножками. Привычное, я бы сказал, ностальгическое ощущение.
Как чертик из табакерки, у стола нарисовался колоритный тип из домика. Типичный азербайджанецторгаш средней упитанности.
– Анфисаджан, тебе сегодня с кексом? – спросил он у моей спутницы вместо приветствия.
И лыбится.
– Нет, сегодня по диете мучное исключается, – ответила Фиса ему, улыбаясь.
Видно это были отголоски какойто старой шутки, понятной только им. И такие намеки доставляли им взаимное удовольствие.
– А вам, уважаемый, – повернулся он ко мне.
– Мне пива. Литр.
– Какого пива, уважаемый? У Гурбана много пива, и все разное. Есть в бутылках. Есть в бочках. Есть местное, есть с островов, есть немецкое и валлийское…
Он явно наслаждался перечислением того, что у него есть в его маленьком павильончике.
– Холодное пиво есть?
– А как же, уважаемый? Обижаете.
– Тогда неси валлийский эль красный в литровой кружке. И побыстрее. Труба горит.
Анфиса в это же время когото вызванивала по мобильнику. И когда буфетчик ушел за нашим заказом, сказала, глядя мне в глаза:
– Их нет.
– Кого?
– Кого, кого… Жор, ты совсем мозги пропил? Вчера же сам просил устроить тебе встречу с Альфией и Булькой.
– Я просил?
– Ты просил.
– Зачем?
– Откуда я знаю, ты не сказал.
– Не помню.
– Меньше пить надо. – Анфиса обиженно от меня отвернулась.
Тут Гурбан принес Фисе маленькую чашечку кофе на блюдечке и узкий стакан с холодной водой. И мне большую кружку эля.
– Угощайтесь, уважаемые. Если что нужно будет, только рукой махните.
И ушел.
Я сделал солидный глоток холодного эля, который пролетел по пищеводу с ощущением, что пью наждак. Но во рту стало мягче и мокрее.
– Так что там с Булькой и Алькой?
– Я же тебе вчера все рассказала.
– Не помню.
– Алкаш.
Мы замолчали и пили свои напитки. Я – большими глотками. Анфиса – микроскопическими, явно наслаждаясь этим процессом.
Парни с другой стороны веранды стали говорить громче.
– Заткнись, малек. Ты еще баб не имел, а туда же… – Это старший.
– Я баба не имел? – горячился младший. – Я два баба имел. Вот!
И гордо вскинул подбородок. Говорили они между собой порусски. Старший – чисто, младший – с акцентом.
– Уйти, уйти, уйтити. Всегото? Врешь небось.
– Я четыре баба имел!
– Гигант, маленький гигант маленького секса. Когда только успел, – насмехался над ним старший.
Младший набычился и, повысив голос, почти крикнул:
– А ты… а ты… а я… Знаешь, сколько я баба имел? Крупа мелький знаешь?
Старший покровительственно кивнул.
– Полмешка сношал!!! – вскричал младший, торжествуя.
На этот крик из домика высунулся Гурбан и чтото резко сказал на незнакомом мне языке. И младший заткнулся, тихо шипя на старшего и призывая того также к тишине.
Явно в этой охране главный бабуин – Гурбан, а мальчики – для отвлечения внимания от его большого уха. Народ приходит, садится. Кушаетпьет. Сплетни перетирает. А Гурбан их сортирует и хозяину передает. Ловко придумано.
– Чтонибудь еще, уважаемый? Анфисаджан с утра почти ничего не ест, а вамто можно. Вам фигуру не блюсти. – Буфетчик задорно мне подмигнул.
– Шашлык есть? – В животе действительно заурчало, пиво все же желчегонное средство.
– Есть, – улыбнулся тот, – только из рыбы. На вкус как белуга из Каспия. Будете?
– Давай. И лучок мелко настругай. И соус томатный.
– Все будет, уважаемый. В лучшем виде. – И напоследок грозно зыркнув на охранников, скрылся в домике.
– Так что ты хотел узнать про наших сладких сестричек? – Фиса наконецто соизволила опустить себя на мой уровень.
– Не здесь и не сейчас, – тихо шепнул я и уже громко спросил: – А чьи это ворота?
– Тофика Менташева. Он топливо оптом продает по всей Северной дороге. И по Южной тоже, но в розницу по фермерам. Только оттуда его американцы из Зиона вытесняют. С фортовзаправок уже выбили.
