Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
с «курвовозом», – заявил он, размахивая зажатыми в ладонь бумагами. – Все, – закончил он разговор и посмотрел на массивные пластмассовые часы, намекая, что время, отпущенное нам на аудиенцию, закончилось.
Стойкий оловянный солдатик, одним словом.
И даже стоящая рядом со мной Катя не смогла его размягчить своей внешностью и очаровательной улыбкой. Хотя, кто его знает, может, он от толстух тает? От таких, чтоб задница была размером в двенадцать кулаков. А Катя на его вкус – слишком тоща.
– С каким еще таким «курвовозом»? – не понял я.
– Да с орденским автобусом, – пояснил прапорщик Быхов, беря меня под локоток и аккуратно уводя подальше от злого начальства, – на котором повезут в Одессу освобожденных нами девчат.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы капитан нас не слышал, прапор торопливо объяснил, впрочем, без какоголибо намека на извиняющийся тон:
– Не обижайся на него, морячок., У нас и так слишком большой конвой получился. Уже заплатившим за проводку отказываем. А у тебя еще машина не подготовлена. Если бы он сейчас тебе «добро» дал, то потом, поглядев на твой «скулбас»… В общем, был бы тебе тут же от ворот поворот. К бабке не ходи. Я капитана не один год знаю. Ну бывай, держи краба, – Быхов протянул мне для пожатия свою жесткую ладонь, – может, еще свидимся.
– И вам, девушка, всех благ, – это он уже Кате. – Случайно это не вы от бандитов так ловко отбились?
– Случайно я, – засмущалась Катя.
– Ну вот, – довольный Быхов широко улыбнулся и процитировал: – «Есть девушки в русских селеньях…»
Лупу его перебила:
– Я молдаванка.
– Значит, в молдавских селеньях, – не растерялся Быхов. – Бывайте. Удачи вам до Новой Руси добраться. Обязательно приезжайте к нам, в Протекторат Русской армии, нам красивые девушки вот как нужны, – при этом он провел ребром ладони по горлу.
Потом махнул рукой, повернулся и упругим шагом ушел к своим машинам.
А мы с Катей, обняв друг друга за талии, поднырнув под шлагбаумом, выкатились с каргоплаца и попилили посередине улицы, смеясь, как пара студентов после проваленного зачета, обсуждая, куда бы нам завалиться на предмет пожрать. А то кишка уже сдулась и нервически свистит. Что ей какойто бигмак с утра? Это только пиндосы с них жиреют.
Не успели квартал пройти, как нам в спину нервически забибикали.
Оглянулись. Стоитпыхтит старый джип «чероки», который в Москве еще «широким» дразнят. Яркоалый, как пионерское знамя. А на крыше желтый фонарь с шашечками.
Такси?
Свободное!
То, что доктор прописал.
Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город ПортоФранко.
22 год, 23 число 5 месяца, вторник, 18:02
У Саркиса в «Арарате» при мотеле был довольно милый ресторан, а для Новой Земли так вообще шикарный. Как и все пока виденное нами в этом мире, интерьер кабака тяготел к скандинавскому минимализму, но чувствовалось, что этот минимализм создавала опытная рука с хорошим художественным вкусом. И, судя по обилию натуральных материалов – из местного сырья. На Старой Земле это в такую копеечку бы встало, что ресторан с местными ценами было бы не окупить вообще. Разве что использовать в учебных целях.
Опять поразили огромные новоземельные порции, к которым я, наверное, никогда не привыкну. А Катя, так если даже захочет, то все не съест. Просто не влезет в нее.
Но вкусно, очень вкусно. Пальчики оближешь. Давно я так шикарно не питался. Правда, это если вчерашний ланч у Арама не считать. По сравнению со стряпней этих братьев все остальное коммерческое кормление в обоих мирах проходит по общей категории пищееды разной степени доброкачественности. А тут чувствуешь себя просто Лукуллом[223].
Брат Арама готовил как бы не лучше самого Арама.
Физики, говорите?
Нуну.
Кормил Саркис нас сегодня жарким из местной антилопы – очень вкусно и совсем не жестко. Даже не скажешь, что дичь. На гарнир – местным же диким корнеплодом, типа картошки, но размером с помидорку черри. Вкус специфический, но приятный, более сладковатый и менее крахмалистый одновременно. Чемто на кубинский батат смахивает. Лучокрепка полукольцами, зажаренный до золотистого состояния. Какаято еще зелень и соленья, о происхождении которых нас не удосужились просветить. И мягкий серый деревенский хлеб с тмином повенгерски. С пылу с жару. И пиво, конечно. Горьковатый немецкий лагер приличной плотности из прозрачных литровых кружек.
От салата и прочей «антипасты»[224], увидев размеры порций, мы с Катей благоразумно отказались.
