Земля лишних — другой мир. Сюда таинственный орден незаметно для окружающих отправляет людей, посчитавших себя лишними здесь — на старой доброй Земле. Но Георгий Волынский к лишним себя никогда не относил. Он попал в этот мир случайно, по ошибке, вместе с автобусом и тринадцатью юными красавицами из эскорта, которых он вез на корпоративную вечеринку.
Авторы: Старицкий Дмитрий
что даже автомобиль не спасет. Сомнет, как банку пива.
И они снова увлеклись рассказом об убойных местах гиены и расстояниями, с которых в нее надо стрелять.
Слава богу, что они обнадежили девчат тем, что мощи их русских винтовок вполне хватает для того, чтобы не только гиену, но и рогача уложить, если, конечно, знать, куда стрелять. И не обязательно бронебойными пулями.
Потом попросили бумагу и стали рисовать гиену, льваящера, рогача и антилоп – как длиннорогую, так и четырехрогую, в разных проекциях, а также помечать их убойные места.
У девчат горели глаза, и всю эту информацию они активно всасывали, в отличие от пива. Было видно, что это все им дико интересно. И я немного поуспокоился насчет бесполезно потраченного времени. Сам я охотиться на гиен не планировал даже в отдаленной перспективе.
Потом, перебив увлекшихся девчат, спросил у буров, какое оружие лучше всего подходит для гиены. Чтоб насмерть, с гарантией. И быстро.
Ханс моментально ответил:
– Пулемет.
– Какой пулемет? – не сразу врубился я в тему.
– Да любой пулемет. Лишь бы патронов было в боекомплекте не меньше полсотни. – Он поковырял в ухе обкусанным ногтем и добавил: – Я на всякий случай всегда вожу в джипе МГ сорок два дробь пятьдесят девять[245]. Правда, он под натовский трехлинейный патрон, но все равно, как был надежной «пилой Гитлера», так им и остался. Скорострельность тысяча двести выстрелов в минуту остановит любого. Сколько бы ты ни весил. Хоть десять тонн.
– А если это будет ручной пулемет Калашникова? – не унимался я.
– Я же сказал – любой пулемет пойдет, даже тарахтелка Мадсена[246]. Главное, бить в одно место.
– Просто сначала надо отстрелить этой чертовой гиене коленку, а потом уже не торопясь добивать, – встрял Клаас. – Это конечно неспортивно, но иногда просто другого выхода нет.
– Какую именно коленку, – пытала его заинтересованная Таня.
– Да любую, мисс, – ответил Ханс, – главное, чтобы эта чертова гиена упала и не встала. Никто не может быстро бегать без коленки, – задорно смеется.
– А в каком месте вы охотитесь? – спросила наконецто Дюля по делу.
– В любом, – ответил Клаас, покачивая перед собой пустой кружкой, – гиены водятся везде, где есть копытные. Любые копытные и жвачные, которые ходят стадами.
Намек с кружкой я понял влет и снова засемафорил чернявой помощнице Саркиса, требуя повторить пивную порцию для ненасытных буров. Точнее, уже строить, с ударением на букву «и». Не зря же от этого выражения пошло название профессии «строитель». Да и интересно стало, а сколько буры вообще пива могут выдуть на халяву? Сколько им позволит протестантская этика?
– Но все окончательно зависит от клиента, – добавил Ханс. – Где клиент захочет убивать гиену – туда мы его и отвезем. Гиена, как правило, хищникодиночка, и исключительно редко сбивается в стаи. В сухой сезон – практически никогда.
– Неужели вы так хорошо знаете окрестности города? – притворно удивился я, подначивая их на откровенность.
– Что там окрестности этого паршивого городишка, – возмутился Клаас. – Тут вокруг него уже приличной дичи не осталось – так, обмылки одни.
– А куда же вы возите клиентов? – спросила Дюля.
– Вплоть до Меридианного хребта. Вот дальше мы не лазали, нет, сэр.
Вот он, момент истины. Пора включаться мне на ходу и полной скорости.
– Но если гиену можно убивать в любом месте, то в чем смысл вашего бизнеса для клиента? За что он платит?
– Да все как в африканском сафари, сэр, – ответил Ханс. – Найти зверя, подвести к нему клиента и подстраховать его от неудачного выстрела. Но главное все же не в этом. Понимаете, тут такая штука, что пока только мы с братом знаем эти места настолько хорошо, что сможем проехать по ним многомного миль, ни разу не уткнувшись в непроходимый овраг. И не наматывая подурному спидометр, спешно отыскивая подходящий брод. В этой информации и есть главный смысл нашего бизнеса. Мы знаем как! Другие не знают.
– Любой маршрут? Реально? – начал я их серьезно подначивать, делая вид, что им совсем не верю.
– Да, любой. До Меридианного хребта. Дальше – не возьмемся. Пока тот район не исследован нами достаточно. Кстати, тут позавчера к нам обращался один человек, и мы ему нарисовали карту, точнее не карту, а всего лишь кроки, но провели ему на этом плане маршрут от Меридианного хребта по сильно пересеченной местности, до самой границы Американских Соединенных Штатов.
– Причем со всеми ориентирами, – вступил в рекламную кампанию Клаас. – Без единого пересечения наезженными дорогами, мимо всех природных препятствий и по необжитой территории. Вот такто вот, мистер, – в его
