Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
Думать об этом не хотелось. Да и легкости, о которой мечталось, стоило представить, как окажусь в безопасности, тоже не было. Все та же тяжесть, все те же сомнения. И все меньше надежды.
А еще вопросы….
— Да ты не кидайся в бой, как петух, — хохотнул Махмет, покосившись на меня. – Я же только предупредил…. А девица вся в Ивана. Такая же молчаливая, но грозная.
Я хотела ответить, но тут на крыльце показался тот незнакомец, которого я признала, как лекаря. Прошелся по нам быстрым, цепким взглядом, на миг дольше остановившись на мне:
— Плох он. Одному мне не справиться.
Сердце оборвалось. Все вокруг потемнело, отчаянием стерло яркие краски.
Как просто! Всего лишь несколько слов, а надежды… той, воспрявшей, воспарившей надежды, которой невольно запела душа, больше не было. Лишь понимание быстротечности жизни, ее неуловимости, зыбкости….
— Вы – останетесь! – обернулся Махмет, обращаясь к тем троим, что продолжали сидеть верхом. – Поможешь? – не дожидаясь ответа, спросил он у Сашко.
— Помогу, — коротко бросил тот. – Приведи Амиру, — тронул он меня за руку, вытягивая из черного омута.
Да вот только мог ли?!
Не говоря ни слова, вернулась в дом.
Андрей все так же лежал на сене, но дышал уже мягче, спокойнее. Да и черты лица не казались такими резкими, смягчившись умиротворением.
— Тебе лучше попрощаться с ним, — сглотнув, чуть слышно произнесла Амира.
Ее глаза были сухими, мои – тоже. И неважно, что душа вновь разрывалась от боли, истекая горячей, обжигающей кровью. Я должна была быть сильной….
Подойдя, опустилась на колени, коснулась слабой, утомленной жизнью руки… положила ладонь ему на грудь, тут же почувствовав, как торкнулось, напрашиваясь на ласку, сердце….
— Прости….
— Ты его любишь… — Амира не спрашивала – утверждала.
— Люблю, — не стала спорить я. – Благодаря Андрею узнала, как можно трепетать при звуке голоса, пылать от короткого взгляда. Как волнующе звучит имя, когда его произносит именно твой мужчина. Как невыносима тоска расставания, как сладостна надежда и безжалостна реальность.
— Но теперь ты любишь мужа, — продолжила Амира, когда я замолчала.
— Да, люблю, — подтвердила я, пытаясь увидеть Андрея другим. Сильным. Крепким…. – Не сразу поняла, что чувство, которое испытываю к нему, тоже любовь. Пусть другая, не такая яркая, скорее мягкая, ласковая, уютная, но все равно любовь. И в ней так надежно, так спокойно и уверенно…. Было…. – Я резко обернулась, но успела заметить, как она смотрела на меня. Сочувствуя и… гордясь. – Идем, — сделав вид, что ничего не заметила, направилась я к двери.
Гордость…. Сочувствие….
Первого я была недостойна, во втором не нуждалась. Это была моя ноша, я сама взвалила ее на плечи, считая, что способна вынести.
С Сашко и лекарем мы столкнулись на пороге. Те пропустили, позволяя выйти, и лишь после этого вошли внутрь.
Хотела оглянуться, но удержалась от соблазна. Ничего не исправить. Не изменить….
— Рад, что ты с нами, — Махмет подошел к Амире. – Ты приняла правильное решение.
— Я предала родича, — ровно, равнодушно, отозвалась Амира.
— Ты отказалась быть с предателем, — поправил Махмет. – И за нее спасибо,- кивнул он на меня. — Струпынин не чужой нам. Его дочь будет желанной гостьей.
Я была уверена, что Амира его поправит, назвав мое настоящее имя, но она лишь усмехнулась.
Взгляд Махмета на нас стал испытующим, в глазах появилась тяжесть, но говорить он ничего не стал, тут же направившись к дому.
Я обернулась только теперь, пытаясь в одном этом мгновении запечатлеть сразу все. И подступавший со всех сторон лес. И надежную каменную кладку, спасшую нас от непогоды. И запах… влаги, превшей под ногами хвои, смолы, щедро покрывавшей крепкие, устремленные к небу стволы, тянувшегося из открытой двери дымка… потного, болезного тела, слабости….
— Пойдем порталом, выйдем уже во дворце, — донесся до меня твердый, уверенный голос Махмета. – Я потяну….
— Потяну я, — перебил его Сашко, — ты только открой.
— Справишься?
Язвительности, как я ни пыталась ее услышать, в интонациях наследного княжича не было.
Сашко оставил его вопрос без ответа. Подошел, встал слева от меня. Лекарь с Андреем на руках пристроился рядом, разделив меня с Амирой, правую сторону «закрыл» Махмет.
Объяснять, что нам нужно делать никто не стал. Впрочем, каким именно образом мы попали на эту землю, и
