Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
тебе беседку в саду, — с той же естественной простотой, которая уже успела меня подкупить, вступил в разговор Махмет. – А Амира прикажет принести молока и лепешки….
Когда я кивнула, первым направился к выходу из кабинета, посчитав, что моего согласия ему больше, чем достаточно.
Останавливать нас… меня никто не стал.
Даже Георгий… хотя я и надеялась.
Бабушка… бабушка….
Она не была радостным человеком – ее улыбку я видела не часто, но мне с ней было тепло. Любить, не говоря ни слова о своих чувствах, она умела. Исподволь заботиться. Быть рядом, когда нужна. Терпеливо объяснять, помогая в произнесенных фразах, во взглядах, в поступках, видеть то, что скрывалось за ними.
Учила терпению, выдержке, целеустремленности, умению идти до конца, даже когда не оставалось сил…. Мужеству быть верной….
Даже смертью своей она преподнесла мне пусть и последний, но самый главный урок. Прежде чем уйти, ты должен сделать все и… чуточку больше. Попади я в дом отца хоть на год, но раньше, могла бы и сломаться, не вынеся его холодности.
Но именно она… самая дорогая, самая близкая, лишила меня имени и родных, ни оставив после себя ни намека на то, кем я в действительности была.
Имелись ли у нее на то основания или ею двигало стремления стать для меня всем….
Ответа на этот вопрос я не знала. И… не узнаю никогда.
Кружка с молоком продолжала стоять на столике, как и лежавшая на глиняном блюде лепешка. Есть я хотела, но где-то там… словно одна «я» осталась в доме, еще не сделав последний шаг к тому разговору, а вторая настолько ушла в прошлое, что совершенно забыла о настоящем.
Время подбиралось к полудню, солнце стояло высоко, лишая мир теней. Лишь свет, для которого все четко и однозначно….
Я вышла из беседки, встала на нижней ступеньке, так и не сойдя на дорожку, которая вела к небольшому пруду. Черта, через которую оказалось сложно переступить….
У этой черты имелось даже имя.
Георгий….
Граф Георгий Орлов, выбранный отцом, чтобы стать мне мужем….
Знал ли он, кем я была на самом деле? Тогда, когда согласился назвать меня своей женой.
Или об этом ему стало известно позже? И стало ли?
И меняло ли это что-либо для меня?
Вопросы! Вопросы. Вопросы….
И как ответ — стоявшая на столе обтянутая бархатом шкатулка. Серьги, колье….
Его подарок….
Подарок князя Алихана, который он выдал за свой.
— А так ли это важно?
— Что? – резко обернувшись, переспросила я.
— Так ли важно то, что не дает вам покоя? – перефразировал свой вопрос Сашко.
Выглядел он необычно. Не так, чтобы совсем, но для этого места – точно. Темный кафтан с длинными откидными рукавами, как и туника под ним, отделанный изысканной тесьмой, вряд ли был здесь привычным нарядом.
— Воспитанник графа Шуйского… — окинув внимательным взглядом этого нового, незнакомого для меня Сашко, ухмыльнулась я.
Понимала, что получилось едва ли не зло, но демонстрировать светские манеры мне в этот момент совершенно не хотелось.
— Рахмат не ошибся — приемный сын. Я попал к нему совсем ребенком, — Сашко моего тона словно и не заметил, — так что выбор у меня был небольшой. Либо быть съеденным в степи шакалами, либо….
— Простите, — искренне попросила я, чувствуя неловкость. Всего лишь миг, но теперь моя резкость выглядела совершенно неуместной. – Кажется, я растерялась под ворохом произошедших событий.
— Звучит, как приглашение дать вам совет, — улыбнулся Сашко. Подошел ближе, позволяя увидеть залегшие под глазами тени.
Этот тоже умел… идти до конца. Делать все и… даже чуточку больше.
— Другому может и не позволила бы, но вам….
Еще вчера я обращалась к нему на «ты»…. Сегодня я жалела, что лишилась той легкости, с которой доверила ему себя.
— Тогда тем более воспользуюсь этой возможностью, — он взял мою ладонь, с изяществом придворного щеголя поднес ее к губам, но не коснулся, просто держал, согревая дыханием. – Жизнь становится проще, когда ты начинаешь оценивать ее с точки зрения потерь. Это помогает дорожить тем, что имеешь.
— Вы говорите обо мне и Георгии? – уточнила я, ловя себя на том, что его вмешательство в столь личное, каковым являлись мои взаимоотношения с мужем, нисколько не коробит.
Поиск причины такого доверия трудности не вызывал. То самое, о чем он только что сказал…. Оценка с точки зрения потерь….
— Тогда стоит упомянуть и об обретениях,
