Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
— улыбнулась я ей, — но это тоже – большая тайна! – теперь уже я сделала большие глаза.
Катерина прыснула в кулачок и закивала, заверяя меня, что никому и ничего….
Наказав себе еще раз поговорить с мамой Лизой, я вышла из детской. Коридор был пуст, но с лестницы доносились голоса. Один из них был детским.
Когда они вошли в кабинет, я уже успела дойти до стола и просмотреть свежую почту.
Ничего….
А я и не рассчитывала. Ждать магического вестника от Георгия было еще рано.
Письмо от бывшей подруги по пансиону, два приглашения. Одно на утреннее чаепитие от баронессы Илинской, второе – на ужин, тоже от баронессы, но уже Радовой. С первым все понятно – ее старший сын, получивший титул графа за особые заслуги перед империей, приятельствовал с моим мужем, так что Ольга Александровна в какой-то мере мне покровительствовала. А вот мать будущего князя Изверева….
Бросив бумаги на стол, я улыбнулась мальчику, которому этой задержкой давала время осмотреться.
— Ну что, Владислав Горский, давай знакомиться. Я…
— Я знаю, кто вы, госпожа графиня, — очень церемонно склонил он голову. – Эвелина Федоровна Орлова. Моя попечительница.
Я приподняла бровь, переглянулась с мамой Лизой, стоявшей за его спиной. Та едва сдерживалась, чтобы не засмеяться.
Я, впрочем, тоже. Одет он был просто, чтобы не выделяться среди слуг, о чем мы договорились с магианой, но достоинства у него было не занимать.
— А ты, — с той же серьезностью, что он, начала я, — будущий великий маг.
— Возможно, — улыбка так и не тронула его тонких губ, — но для этого мне нужно будет много учиться.
Мама Лиза несколько осуждающе качнула головой, я же смотрела на своего подопечного скорее несколько удивленно. Он был совсем ребенком, но казался таким взрослым.
— А могу я узнать, — приняла я его манеру общения, — какую именно специализацию ты выбрал?
— Конечно, госпожа графиня, — четко произнес он. – Я, как и мама, хочу стать боевым магом-целителем.
— Это – большая ответственность, — я уже не улыбалась.
Сердце сжималось не то от боли, не то… от ненависти к его отцу. Мальчишке и так досталось мало материнской любви, так он был готов лишить ребенка и этого!
— Я – знаю, — он смотрел прямо на меня, отвечая, как на уроке. – Мама дала мне нужные книги, я много занимаюсь самостоятельно.
Это мне тоже было известно – эти фолианты были в ее вещах, которые она перевезла в наш дом, пока присматривала за мной, но из уст Владислава воспринималось совершенно иначе, добавляя мне уверенности.
Что бы ни случилось, я сберегу этого мальчика!
Что бы ни случилось….
Шесть дней пролетели совершенно незаметно. Хлопоты, подготовка к отъезду….
Для меня это было первое самостоятельное путешествие, да и дом, который стал действительно моим, и за который я отвечала не только перед мужем, но и перед людьми, его населявшими, я покидала тоже впервые.
Мама Лиза наблюдала за моей несколько излишней суетой с неизменной улыбкой. И на вопросы, которые я задавала уже даже не в десятый раз, отвечала неизменно спокойно и доброжелательно. Оставалось только восхититься выдержкой этой уже немолодой женщины. Поставив себя однажды на ее место, поняла, что не сдержалась бы уже где-то на второй-третий день приготовлений, так что мне очень повезло, что она – не я.
Наконец, все основные дела были завершены, указания розданы, деньги на текущие расходы выданы, и я со спокойной душой отправила магического вестника графу Горину. За те два дня, которые понадобятся его слуге Ивану, чтобы добраться до столицы, мы как раз успевали собрать багаж.
Это было вечером, а ближе к обеду следующего дня мама Лиза все-таки не выдержала моего напора и отправила нас с дочерью в сад. Меня – чтобы не мешалась под ногами, а Алену, чтобы мое времяпровождение не выглядело совсем уж бесцельным.
Спорить я не стала, да и бесполезно, когда касалось мамы Лизы, так что, забрав у кормилицы дочь и попросив поставить в беседке плетеную люльку, я избавила всех от своего присутствия.
Сначала мы с Аленой гуляли по дорожкам. Я рассказывала ей сказки, которые слышала в детстве от бабушки, пела песенки, ставя «столбиком» показывала на пролетающих мимо бабочек. А она смотрела на меня своими голубыми глазищами, гулила и пускала слюнки.
Уснула малышка совсем незаметно. Только-только держала головку, как тут же опустила ее мне на плечо, сладко засопев.
Беседка была совсем
