Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
рядом, лишь перебраться на соседнюю дорожку, но я задержалась, чтобы, переложив дочь удобнее и прижав к себе, понаблюдать за игрой мальчишек. Благодаря сыну Степана Владислав за эти несколько дней стал похож на семилетнего ребенка, чему я была очень рада.
Детство оно такое, пролетит, и не заметишь.
Солнце было ярким, но широкие поля моей шляпки закрывали лицо Аленки, укладывая на него мягкую тень. Ветерок — едва ощутимым, изредка позволяя себе шевельнуть листву на деревьях, которая тут же отзывалась мягким шелестом.
Я любила это время года. За эту негу, за беспечность, за обещание, что все это будет длиться, длиться и длиться….
Аленка вздрогнув, дернула ручонками, но тут же, на мгновение нахмурив бровки, затихла.
Такое простое незамысловатое счастье….
Чтобы оно стало бесконечным, не хватало….
Закончить мысль я не успела – оставалось лишь произнести имя, когда резкий порыв ветра вдруг угрожающе загудел в густой кроне, склонил тонкое деревцо почти к самой земле, попытался сорвать с меня шляпку. Следующий принес откуда-то пыль, закрутил ее, заставив меня наклониться, закрывая собой дочь.
— Госпожа! Госпожа! – словно издалека донесся голос Катерины.
На миг затихло – тишина казалась странной… оглушительной, и меня, обдав холодом, буквально толкнуло вперед.
Капля дождя, упавшая на руку, была крупной. Еще одна, еще….
Они плюхались на камень дорожки, били по нежной листве, оставляли на траве проплешины….
— Госпожа!
Аленка….
Малышка закряхтела, вырывая меня из оцепенения и заставляя действовать.
Увы… было уже поздно. Ледяная горошина легла рядом с каплей дождя. Рядом шлепнулась вторая, крупнее….
Град!
Бежать к беседке?! Нет! Я не заметила, как пошла от нее в другую сторону.
К дому?!
Не ближе, но это все-таки дом, да и на помощь можно было рассчитывать.
Придерживая Алену одной рукой и стараясь не замечать, как сжимает горло широкая лента сорванной шляпки, подхватила подол платья, задрала, накрывая малышку сверху, и побежала в сторону крыльца, едва видневшегося сквозь упавшую с неба стену воды.
Ткань нижней юбки мгновенно намокла, прилипла к ногам.
Больно ударило в шею, потом в руку, заставив заскрипеть зубами от боли, но я продолжала, полусогнувшись, двигаться вперед, моля Заступницу только об одном….
Только уберечь дочь….
Только успеть добежать….
Толстую ветку бросило мне под ноги, я споткнулась, упала на колено, выставив одну руку вперед…. Тут же ударило в спину…. Сдержав крик – Аленка уже вошкалась, с трудом поднялась….
Только бы успеть….
— Святая Заступница! Госпожа! – Семен появился внезапно, просто вдруг показался рядом, набросил на меня сверху тяжелый плащ и, обхватив за плечи, потащил за собой….
Как мы добрались до дома, я не запомнила. Слезы заливали глаза, саднили ушибы, но главным для меня было другое….
Дочь!
Осознала, что уже все позади, лишь когда Степан, затолкнув меня в дом, плотно закрыл за нами дверь, оставляя за ней разбушевавшуюся стихию.
— Анна! Горячую ванну для госпожи! Катерина! Переодень и накорми девочку. Степан….
— Сам знаю, — гулко отозвался он, сбрасывая с меня плащ.
— Заступница! – отступила, испуганно выдохнув, мама Лиза. А ведь только что раздавала приказы….
— Забери Алену, — пошатнувшись, прошептала я, чувствуя, как покидают меня последние силы.
Первой отреагировала кормилица, подскочила, попробовала перехватить девочку, но мои руки словно закаменели. Знаю, что надо отдать, но шевельнуть не могу. Не разгибаются….
— Сади ее в кресло! – прикрикнула на Степана мама Лиза, вновь взяв все хлопоты на себя. – Неси шали. Влад, — я появление мальчика даже не заметила, — скажи на кухне, чтобы подогрели вино со специями. И камин, камин в комнате госпожи пусть растопят.
Степан мужик крепкий, тут же подхватил нас с малышкой на руки, донес до стоявшего в холле кресла, усадил. Сам отошел, уступая место Катерине и Анне, которые тут же начали растирать мне руки и ноги.
Наверное, я все-таки потеряла сознание, потому что когда снова начала что-то осознавать, кормилица укрывала хныкавшую Аленку пуховой шалью, а мама Лиза подносила к моим губам глиняную кружку.
— Пей! – когда я дернулась от ударившего в нос слишком пряного запаха, грозно потребовала она.
— Как малышка? – сипло спросила
