Путеводная звезда

я. – Опять жар?
      — Нет! – горничная качнула головой. Смотрела испуганно…. – Там….
      — Что там? – я с трудом выпрямилась в кресле.
      Тело затекло, да и в голове все, как в тумане. Вроде вижу, что в детской, да и про Аленку первая мысль была, но не могу вспомнить, ни какой день, ни что на дворе… утро… вечер….
      — Там, внизу… — едва ли не заикаясь, пояснила она. – Вас там требуют….
      — Меня? – вставая, переспросила я. Чуть склонившись, посмотрела на измятую юбку…. – Скажи, что я скоро подойду, — приказала я, направляясь к колыбельке.
      Все могло подождать, кроме дочери!
      — Они немедленно требуют! – ухватив меня за руку, вдруг прошептала Аннушка. – Госпожа….
      — Анна?! – я нахмурилась, она тут же отпустила меня, склонила голову. – Останься здесь, с Катериной, — бросила я, мельком посмотрев на малышку. Она спала. Дышала легко и даже чему-то улыбалась, складывая губки бантиком.
      Это не могло не радовать. Две ночи и день….
      Страшнее в моей жизни не было.
      Прихватив лежавшую на спинке кресла шаль, накинула себе на плечи, вышла в коридор. Магические светильники были еще зажжены…. Раннее утро….
      Подойдя к лестнице, остановилась, укрывшись за растущим в кадке деревом. Посмотрела вниз.
      Мама Лиза, чему я не удивилась, Степан, что тоже вполне объяснимо и….
      Этих гостей я в своем доме точно видеть не хотела, но они обычно не спрашивали, когда приходить.
      Впрочем, причин для их появления я не видела, если только….
      Испугаться я не успела. Владислав еще с вечера вместе с новоявленным другом отправился к родне Степана. Помочь убрать мусор, оставленный ураганом.
      А я ведь отпускать не хотела, побоявшись за мальчишку….
      Запахнув посильнее шаль, и помянув незваных гостей недобрым словом, я начала спускаться вниз.
      — Чем обязана, господин барон? – сойдя на нижнюю ступеньку, холодно спросила я, сделав вид, что не заметила взгляда, которым он прошелся по моим рукам. И надо же мне было надеть другое платье! – И кто эти люди с вами? – тем же тоном продолжила я, коротко посмотрев на трех мужчин в цивильном, за спинами которых стояли двое гвардейцев.
      — Графиня Орлова, — вытащив из-за обшлага форменного камзола сложенный в несколько раз лист бумаги, барон Метельский протянул его мне, — по приказу его императорского величества нам приказано провести в вашем доме обыск и изъять служебные бумаги вашего мужа, графа Орлова!
      — Что?! – непонимающе переспросила я, не заметив, что делаю, взяв скрепленное сургучным оттиском печати императора повеление. – Обыск?! В моем доме?!
      — Да, — госпожа графиня, — так же сухо, как говорил до этого, подтвердил барон. – И я очень прошу вас не чинить мне препятствий. Иначе….
      — Барон? Я прошу вас…. Объясните… — растерянно промямлила я, пытаясь собраться с мыслями.
      Одно только слово: «обыск», внушало ужас. А еще и «служебные бумаги»… «изъять»….
      — Мне повторить то, что я уже сказал? – не скрывая презрительных ноток, барон окинул меня с ног до головы.
      Я и без его взгляда догадывалась, что представляю собой жалкое зрелище….
      — У меня больна дочь… — зачем-то сказала я, понимая, что все это… бесполезно.
      — Мне вас пожалеть?! – на лице барона появилось искреннее удивление. – Вам лучше позволить нам пройти! – тут же жестко закончил он. – Мне не хотелось бы добавлять к этим синякам, — он кивнул на мою руку, — свежие.
      — Господин барон, — я все-таки сделала еще одну попытку прояснить ситуацию, — возможно, это какая-то ошибка….
      — В чем ошибка?! – язвительно уточнил он. – В том, что император повелел нам провести у вас обыск?
      — Я правильно услышал, господин барон? Вы сказали: обыск?! – этот голос раздался со стороны кухни и заставил меня… нет, не расслабиться. И даже не вздохнуть с облегчением. Просто… поверить, что Заступница не оставила меня в трудный час.
      — Граф? – барон был действительно удивлен появлению Илинского. – А что вы здесь….
      — Наблюдаю, чтобы вы не превысили своих полномочий, — подходя к нам, холодно произнес Владимир. – Графиня… — он церемонно склонил голову, когда выпрямлялся, во взгляде была тревога.
      Не знаю, за что уж принял синяки, но их появление его явно беспокоило.
      — Граф, — заставила я себя улыбнуться.
      Наверное, у меня получилось совсем плохо, потому что желваки на лице Илинского дернулись, а серые глаза стали едва ли не прозрачными, как тонкий лед на реке.
      — Вы позволите? – протянул он ко мне руку, требуя отдать