Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
но через четверть часа нагонят.
— Два всадника? – уточнила я. Потом нахмурилась: — А ты откуда знаешь?
— Там мама научила, — как-то даже удивленно ответил он. – Я сразу, как только мы из столицы выехали, так маячок к карете и привязал. Теперь он за нами как хвостик тянется.
— Как хвостик… — не удержалась я от повтора.
Нам хватило бы и одного….
— Госпожа? – Катерина перевела взгляд с меня на завозившуюся Аленку.
— Может, это просто всадники? – предположила Аннушка, пытаясь успокоить скорее себя, чем меня.
— Не просто… — совсем по-взрослому скривился Влад. – Маячок ровно бьется. Лошади хорошие, крепкие.
— Госпожа, вам надо бежать! – тут же встрепенулась Аннушка, напугав меня еще больше.
За себя я не боялась, а вот дочь…. Если меня арестуют, она должна быть в безопасности!
Последняя мысль, хоть и не должна была, но добавила решимости. Дочь! Во время урагана я держалась ради нее! Ради нее бежала из столицы….
Из открытой дверцы дохнуло теплым воздухом, наполненным ароматами трав. Взгляд зацепился за цветущие заросли кустарника, за рощицу неподалеку….
— Здесь есть поблизости деревни? – спросила я у Катерины. У нее семья большая, родни много.
Она сдвинула занавеску с другой двери, выглянула наружу. Вновь села, задумчиво посмотрев на меня:
— Так вроде поместье Ермолино неподалеку. А там и деревенька рядом.
Младшего Горского ее невнятный ответ не устроил:
— Дядь Коль, — держась за дверцу, наклонился назад Влад, — мы Ермолино уже проехали? — Что тот ответил, я не услышала, но когда мальчик встал нормально, выглядел довольным: — Пара верст. Проселок скоро будет.
— Тогда вот что, — в своем решении я не сомневалась, — ты, Катерина, берешь люльку с Аленой и уходишь в лес. Прячешься там и не выходишь, пока я не позову. Ты, Владислав, — снимая с пояса кошель с монетами, продолжила я, — отправляешь с ней. – Он попытался насупиться, но я тут же добавила: — Ты – мужчина. Береги их.
— Госпожа, может… — в глазах Катерины был страх.
— Если со мной что случится, — взяла я ее за руки, — переждешь несколько дней в деревне, потом вернешься в город, к моему отцу. Если он не примет….
— Мы к сестре дяди Степана уйдем, — тут же нашелся Владислав, уже отвязывая люльку. – И я знаю маминых друзей, они обязательно помогут….
Вставший в горле ком я сглотнула, не позволив чувствам взять верх надо мной.
Заплакать я могла и потом, когда все закончится….
Единственным моим оружием был именной кинжал Георгия, пожалованный ему самим императором. И не важно, что я не умела им пользоваться – если потребуется защитить дочь, меня ничто не остановит….
Солнце светило в глаза, не давая разглядеть всадников. Только зыбкие силуэты, становившиеся с каждым ударом сердца все больше, но не четче.
— Госпожа… — Аннушка выглянула в приоткрытую дверцу кареты.
Я не ответила, сделав вид, что рассматриваю сорванный цветок. Кучер «дремал» на козлах, давая отдых лошадям.
Обоим я строго наказала – не вмешиваться. Они просто слуги и к делам господ отношения не имели.
Что я чувствовала при этом, говорить не стоило. Отчаяние? Гнев? Страх? Злость на мужа, который должен был защитить, а вместо этого…. Странно, но вот последнего как раз и не было. Если только решимость…. Сделать все, чтобы доказать – он не мог быть предателем! Кто угодно, но только не он!
Я понимала, что без должных доказательств мне вряд ли удастся очистить его имя от подозрений, а вот как раз доказательств у меня и не было.
Вздохнув, вновь бросила взгляд на ведущую из столицы дорогу. Наши преследователи были совсем близко (я вполне могла расслышать и цокот копыт, и ржанье лошадей), но не рассмотреть их самих.
— Госпожа… — Аннушка была не столь терпелива, как я.
Впрочем, мы с ней находились в разных ситуациях.
— Госпожа, а если это не за нами? – продолжила она, не дождавшись моего ответа.
— Может и не за нами, — откликнулась я, улыбнувшись ей как можно беззаботнее. И сама так думала…. И даже надеялась на это…. Но….
— Госпожа… — Аннушка вскрикнула, когда первый всадник вдруг осадил лошадь, едва не поставив ее на дыбы, и… соскочил на землю.
Я вскинула руку к лицу, прикрывая глаза, но еще до того, как разглядела лицо мужчины, узнала голос, когда он заговорил, а потом и вороного жеребца из нашей конюшни.
— Слава, заступнице! Госпожа графиня, — быстрым шагом подошел
