Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
Трофим остановился сам. Лицо застыло неживой маской, во взгляде, устремленном куда-то вдаль, был холод….
— Я рада, — сглотнув вставший в горле от волнения комок, поднялась я, — что мой муж оказался человеком чести, — я постаралась, чтобы в моем голосе звучала только гордость за Георгия, но никак не беспокойство.
— Я – тоже, — отозвался он. Сделал шаг, уменьшая расстояние между нами, взял мою руку, поднес ее к своим губам… — Поверьте, госпожа графиня….
Продолжения не последовало. Трофим чуть напрягся, повел головой, словно прислушиваясь к чему-то, потом отпустил мою ладонь и резко приказал:
— Идите в дом и быстро собирайтесь. Выезжаем….
А ночь была в самом разгаре, но… говорить об этом магу я не собиралась, теперь уже полностью осознавая, насколько опасным может быть наше дальнейшее путешествие….
Карета была почтовой. Снаружи довольно пошарпанная и неказистая, внутри она оказалась вполне удобной для путешествия.
Иван ехал верхом, Трофим дремал, устроившись напротив. Катерина спала, как и Аннушка. Влад только делал вид – его ресницы подрагивали, выдавая обман. Я же пыталась успокоить Аленку, которая посчитала, что достаточно долго вела себя хорошо, чтобы теперь немного покапризничать.
Жара у нее уже не было, да и носик, с вечера забитый сопельками, сейчас был чистым.
— Аленка, Ленушка, Ленок… моя звездочка, мой огонек… — тихонечко пела я, укачивая ее на руках.
Помогало мало….
Все бы ничего – все-таки ребенок, но сейчас я беспокоилась о мужчине, которому требовался хотя бы короткий, но отдых.
— А можно я попробую? – Владислав открыл глаза неожиданно, я даже вздрогнула, забыв о его притворстве.
— Что попробуешь? – так же, чуть слышно, переспросила я, не сразу поняв суть его просьбы.
— Попробую ее укачать, — терпеливо, по-взрослому, объяснил он. – Я умею. Меня мама учила, когда я с соседской малышкой сидел.
Еще одно откровение. Ему самому было только семь….
— Конечно, — после недолгих раздумий, кивнула я. Поцеловала Аленку, и, привстав, подала мальчику.
Он взял ее умело и… по-мужски нежно. Георгий брал так же… когда рядом сила, уверенность и безграничная осторожность….
Все было не совсем так, но сердце замечало вокруг то, что я упускала раньше. Совершенно простые вещи, в которых оказался глубокий для меня смысл….
Заминка была короткой, а когда я посмотрела на дочь вновь, она уже улыбалась, слушая его невнятный шепот. И ведь как улыбалась! Еще и трех месяцев не было, но уже едва ли не строила ему глазки….
Я невольно усмехнулась последней мысли. Строила глазки…. Когда Георгий брал ее на руки, она тоже была… маленькой, но женщиной.
— А вы поспите, госпожа графиня, — не посмотрев на меня, неожиданно произнес Влад. – Я пока покараулю….
— Что ты сделаешь? – несколько напряглась я, только теперь вспомнив про маячок, который предупредил нас о появлении Трофима и слуги-помощника графа Горина.
— Вы не беспокойтесь, — он все-таки поднял голову…. В его взгляде была та же уверенность, которую я уже видела в глазах Трофима. И у Ивана…. И у Владимира…. И… у Георгия….
Точно таким же был и погибший Андрей. Упертым! Знающим, что не отступится, не откажется….
Чтобы мальчик не заметил выступивших слез, откинулась на подушку, скрывшись за тенью.
Он был прав, мне стоило поспать, но как, когда душа металась в тревоге, когда сердце разрывало от воспоминаний, возникающих ассоциаций….
Я так думала….
Я – ошиблась. Сон накрыл едва ли не сразу, словно поджидал в том самом углу, в котором я спряталась он внимания Владислава. Был мягким, уютным, домашним….
— Госпожа графиня!
Меня безжалостно вырвали из благостной тишины, мгновенно вернув в полную опасности реальность.
— Что?! – вскинулась я, открывая глаза.
Карета стояла. Аленка спала в люльке, Катерина с испугом смотрела на меня. Аннушка стиснула концы наброшенной на плечи шали. Ни Трофима, ни Владислава внутри уже не было, но, на грани яви и сна, я ясно слышала, как закрывалась дверь.
Вместо ответа Катерина приложила палец к губам. Кивнув, что поняла, наклонилась вперед, тут же ощутив коснувшийся кожи холодок – узкая щель, оставленная явно не без умысла.
Оглянувшись на девушек, вновь придвинулась к двери…. Ржание лошадей, цокот копыт, опять ржание….
— Трофим?! – громкий
