Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
никуда не делось, но… безопасность дочери зависела и от меня. Это многое меняло.
— Только где ж жениха отыскать, чтобы с ее проказами мирился, — Иван хоть и говорил с недовольством, но было оно наигранным. Неискренним. – Такой, как Трофим, нашел бы им применение, а вот в столице вряд ли кто позарится. И не важно, что красавица, да умница, каких поискать.
— Ты меня заинтриговал, — я бросила еще один взгляд вслед уходящей кареты, и, тронув бока лошади, пустила ее шагом. Торопиться было некуда, но оставаться на месте стало совсем невыносимо. – Что ж такого она вытворяет, что лишь Трофиму и сгодится?
— Что? – переспросил он, пристроившись рядом. – Стреляет из пистоля и арбалета, рубится шашкой, усмиряет диких лошадей.
— Сдается мне, что детство свое она провела в полку Алексея Степановича, — предположила я, впечатленная перечисленным.
— У него, — как-то… подозрительно тяжело вздохнул Иван, наводя меня на следующую догадку.
— Интересно, а кто же был ее наставником? – демонстративно не глядя на бывшего денщика графа Горина, задумчиво протянула я.
Ответ Ивана получился невразумительным.
Впрочем, другого и не требовалось. Горделивая улыбка, появившаяся на его лица, сказала значительно больше, чем слова….
Здание почтовой станции было добротным: двухэтажный дом, вытянувшийся вдоль выложенной камнем площади, на которой сейчас стояли карета и две открытые коляски. С десяток лошадей привязаны к коновязи. Воины, вроде как без всякого порядка, прогуливались неподалеку.
Дальше, за высокими деревьями, прятался трактир с гостиничными номерами, а чуть в стороне виднелись конюшня и дворовые постройки.
— Может, обойдется? – с надеждой предположила я, наблюдая за разговором, который вели Трофим и Раевский.
Лица офицера не разглядеть, только мундир гвардейского полка, расквартированного в столице, но этого оказалось достаточно, чтобы понять: с магом они были ровесниками.
— Нет! – уверенно произнес Иван. – Он – безродный, Метельский ему покровительствует.
— Вот даже как! – качнула я головой, догадываясь, о чем Иван предпочел умолчать.
— Видите вот тех двоих? – он указал на воинов, почти полностью скрытых запряженными в карету лошадьми. – Раевскому достаточно дать знак, чтобы они набросили магические путы.
— И что же делать? – не сдержала я волнения. А ведь пыталась… до последнего пыталась выглядеть невозмутимой.
— Ждать! – коротко бросил Иван.
— Ждать, так ждать, — смиренно отозвалась я, чувствуя, что сил на это уже не осталось. – А что бы сделала Алевтина, попробуй Раевский остановить ее? – неожиданно для самой себя, полюбопытствовала я.
Девушка интересовала меня все больше и больше. И неважно, что, по словам Ивана, ее сейчас не было в поместье графа Горина. Желания узнать ее лучше это нисколько не умаляло.
— Что бы сделала? – свел он к переносице густые брови. – Будь одета, как вы, отходила хлыстом.
— Отходила хлыстом? – не поверила я. – Но за что?
— Потому что граф учил ее, что дворянин никогда не позволит грубости по отношению к благородной даме. А уже если позволил…
— … то это – не дворянин, — закончила я за него. – И ей приходилось….
— … отхаживать хлыстом? – на этот раз уже Иван продолжил мой вопрос. – Да. А одного даже на дуэль вызвала.
— И что? – Ни я, ни Иван, не отвлекались от происходившего на площади перед почтовой станцией. Беседовать нам это нисколько не мешало.
— Граф, когда узнал, долго смеялся, но запрещать не стал, попросил только не убивать. Так и эту его просьбу Алевтина выполнила по-своему. Пуля чиркнула по мочке уха.
— Теперь понятно, почему Георгий мне о ней не рассказывал, — хмыкнула я, но тут же нахмурилась. Разговор Трофима и Раевского явно пошел на повышенных тонах. – Иван?! – не то спросила, не то просто выдохнула я.
— Ждем, я сказал! – грубо бросил он, но на меня так и не посмотрел, продолжая следить за магом.
Тот как раз сдвинулся, вроде как приглашающе повел рукой.
Раевский, по-дружески ударив Трофима по плечу, сделал шаг к карете…..
— Иван… — теперь имя помощника графа прозвучало стоном.
— А вот теперь… вперед! – огрел он мою лошадь хлыстом.
Та вылетела из-за кустов, за которыми мы скрывались, на дорогу и галопом устремилась к почтовой станции.
— Алевтина! – зычно заорал он мне вслед.
Я, радуясь, что верхом сидела вполне уверенно, наддала еще:
