Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
знало, сжимаясь от тоски и боли, прочитала первые слова…. Заверения в своей благосклонности, сожаление, что все сложилось именно так, а не иначе….
Сглотнув ком в горле, взглядом спустилась ниже….
… я с женщинами не воюю….
Прочла эти несколько слов раз, два, три…. Ничего не менялось, лишь более обнаженным становился смысл….
Неимоверным усилием заставив себя не разрыдаться, вновь поднялась чуть выше….
… если вина графа Орлова будет доказана….
… судьбу титула мы решим, не ущемляя ее интересов….
… она слишком молода и неопытна, чтобы быть замешанной в делах своего супруга, поэтому мы не будем настаивать на публичном суде, ограничившись отречением от мужа, произнесенном в присутствии высочайшего двора….
— Нет! – твердо произнесла я, отбросив послание императора Ксандра на пол. – Я — не отрекусь! – повторила еще жестче, сама удивляясь своей решимости.
— Вас никто не осудит, Эвелин, — не столько мягко, сколько осторожно, заметил Горин.
Резко обернулась к нему…. Его единственный глаз говорил иное! Алексею Степановичу было приятно услышать мои слова.
Но….
— Он – мой муж, — я чувствовала, как слезы стекают у меня по щекам, но сдерживать их даже не пыталась. – Преклонив колени перед Заступницей, я давала клятву быть рядом, что бы ни случилось….
— А как же дочь? – Горин подошел ближе, взял меня за руки. – Его дочь? Как быть ей?
Я поняла, о чем именно он хотел сказать, но… подумала совершенно о другом.
Алена! Дочь человека, которого все будут считать предателем….
— Вы права, Алексей Степанович, — не отнимая рук, кивнула я. Потом подняла голову, чтобы встретиться с ним влажным взглядом. – Вы ведь позаботитесь о ней?
— Благая Заступница! – хрипло выдохнул стоявший у стены Иван.
— Что ты надумала! – голос графа звучал низко, сочился угрозой. – Ты – девчонка. Ты хоть понимаешь….
— Понимаю! – совершенно спокойно перебила я его. – Я все понимаю, Алексей Степанович, — продолжила все с той же уверенностью. – И я должна это сделать. Если не для Георгия, то для дочери.
— Нет! – граф медленно повел головой из стороны в сторону. – Я не могу позволить….
— Вы не можете запретить, — поправила я его. – Только помочь!
— Это – сумасбродство! – отпустив мои ладони, отошел он к столу. – Вы просто не осознаете, насколько это сложная задача. Для мужчины сложная, а для вас….
— Хотите сказать, непосильная? – развернулась я, наблюдая за ним.
Известие от императора разом уничтожило то, что поддерживала магия, вернув ему возраст. Те самые далеко за пятьдесят, которые сейчас были видны в тяжелых, усталых движениях, в том, как опустились его плечи….
От той мощи, которую еще вчера едва сдерживала суровая ткань военного мундира, сегодня не осталось и следа.
— Давайте просто предположим, — он повернулся ко мне, — что вы убедили меня в правильности своего решения и поехали на границу. Куда именно вы отправитесь? С чего начнете? К кому обратитесь за помощью?
Стоило признать, он выбрал лучший путь, чтобы доказать мне бессмысленность собственной затеи. Ответов на эти вопросы у меня не было.
Впрочем….
— С писем князя Изверева, — чуть дрогнувшим голосом произнесла я. – Я начну с писем князя Изверева, — повторила уже тверже.
— Да… письма, — после недолгого молчания кивнул граф. – Эвелин….
— Я понимаю, Алексей Степанович, — грустно улыбнулась я, действительно понимая.
— Мои заслуги — в прошлом, — опустил он голову, но тут же вновь посмотрел на меня. – Я сделаю все, чтобы восстановить его доброе имя.
— Я верю вам, — теперь уже я подошла к графу, — поверьте и вы мне.
— Дело не в вере, — он качнул головой, — дело в вашей хрупкости, Эвелин. Эта ноша вам не по силам… — На его лице были отчетливо видны следы внутренней борьбы: — Глядя на вас возникает желание защитить. Такие, как вы….
— Для госпожи графини это может стать хорошим подспорьем, — неожиданно для меня произнес вдруг Иван.
— Иван! – голос графа прозвучал громом. Неотвратимым и неизбежным….
На бывшего денщика Алексея Степановича это вряд ли подействовало:
— Вы же видите, она – не отступится, — вздохнул он, глядя на меня с легким недовольством. Похоже, не сильно-то и разделял проявленное мною упорство. – Вся в папеньку….
— Что?! – попыталась возмутиться я, но тут же отвела взгляд, догадываясь, что это вполне могла быть еще одна проверка.
Тема отца,
